«Еще чуть-чуть, и будем закупать зерно за границей»: фермеры — о плачевных последствиях рекордного урожая

Омские аграрии в текущем году вновь собирают внушительный урожай: намолочено почти три миллиона тонн, работы в полях продолжаются, и есть предпосылки для того, чтобы получить четыре миллиона тонн зерна. А это даже больше рекорда 2024 года. Однако на фоне солидных показателей цены на зерно демонстрируют отрицательный рост: они находятся на минимальном за последние 6–7 лет уровне. К примеру, за тонну пшеницы 4–5-го классов (которой больше всего) предлагают всего 7–9 тысяч рублей. Это ниже себестоимости. Элеваторы завалены зерном, у фермеров забиты склады. А сбыта нет: омского зерна столько, что оно никому не нужно. Фермеры отказываются его выращивать и продают бизнес. Почему так происходит и к чему может привести сложившаяся ситуация — в материале журналиста NGS55.RU Сергея Энквиста. Фермеры распродают технику и землю Заместитель директора крупного сельхозпредприятия ООО «Агрохолдинг Сибирь» (Одесский район) Сергей Соловьев объясняет отсутствие спроса на пшеницу и низкие цены на зерно плохой логистикой. «В портах цена зерна хорошая — до 18 тысяч. Но чтобы до этого порта зерно через полстраны довезти, нужно потратить тысяч 8–9. Получается, что здесь, в Омске, цена зерна — всего 9 тысяч. Плюс еще пошлина. К тому же от нас закрылся Казахстан, куда мы раньше возили урожай. Область производит в 3–4 раза больше зерна, чем нам нужно для потребления, своей переработки недостаточно. Поэтому вывозить урожай нужно, но куда?» — задает риторический вопрос аграрий. В агрохолдинге в этом году соберут рекордный по объему урожай. Склады уже переполнены, поэтому зерно будут паковать в рукава и хранить на улице. «Элеваторы все забиты, там лежат остатки зерна прошлых лет. С отгрузкой беда, особенно по железной дороге: не хватает вагонов, логистика дорогая. Почему-то с нас все требуют рекорд по урожаю, а что дальше с ним будет, куда его девать, непонятно. Внутренний рынок зерна перенасыщен», — говорит Сергей Соловьев. Еще одна ключевая причина проблемы — это, как ни странно, животноводство. Оно с каждым годом сокращается, снижаются и объемы потребляемого животными зерна. Раньше крупными покупателями фуража были свинокомплексы и птицефабрики, теперь они выращивают зерно сами для себя. А сельские жители не хотят держать скот. «У нас перенасыщен рынок не только качественным зерном, но и фуражным, которое никому не нужно. Жители всё меньше держат скота, на корм которому раньше уходил фураж. Плюс в ряде районов африканская чума свиней — это тоже подкосило ситуацию. Зерно покупают по 7 тысяч при себестоимости 10. И люди его сдают, чтобы рассчитаться по долгам, просто в убыток», — добавил Сергей Соловьев. В результате, по словам агрария, на юге области массово закрываются фермерские хозяйства (в большинстве своем мелкие). «Идет переток земли от мелких в более крупные хозяйства. Мелкие не выдерживают условий работы и закрываются. А вообще, у нас теперь столько зерна, что на следующий год можно и не сеять. Но мы не унываем: главное — сохранить коллектив», — подчеркнул представитель агрохолдинга. Непосредственно само ООО «Агрохолдинг Сибирь» переориентировало производство с мягкой пшеницы на твердую, а также на масличные культуры и пивоваренный ячмень. Цена на твердую пшеницу на порядок выше, чем на мягкую, ее закупает Омская макаронная фабрика, а ячмень — пивоваренный завод. Путь один — полный отказ от пшеницы Замруководителя КФХ «Тритикум» (Черлакский район), глава ассоциации «Народный фермер» в Омской области Максим Левшунов говорит, что раз выращивать пшеницу нерентабельно, то и не стоит этого делать. «У нас один путь — отказ от зерновых, раз это нерентабельно. Нужно переориентироваться на более рентабельные культуры. Государство ставит задачу увеличить валовое производство зерна на 25% к 2030 году. Но оно совершенно не решает вопрос с логистикой, с рынками сбыта и переработкой (в том числе глубокой). Для чего это увеличение? Оно абсолютно экономически необоснованно», — говорит кандидат сельскохозяйственных наук Максим Левшунов. Часть аграриев ушла в так называемые «нишевые» культуры: лен, сою, рапс, чечевицу. Но государство ввело на них заградительные пошлины, и цены рухнули. «Внутренний рынок потребления у нас в разы меньше, чем мы производим зерна. В любом случае нужно вывозить на экспорт, причем за пределы России. Как, что и куда поедет, пока непонятно. К чему это приведет? Явно легче сельхозпроизводителям не станет. Можем прийти к тому, что вместо экспорта зерна перейдем к его импорту, как это уже случилось с бензином. Еще чуть-чуть, и будем закупать зерно за границей», — добавил Максим Левшунов. Стимулировать экспорт и разгружать элеваторы Президент Ассоциации предприятий пищевой и перерабатывающей промышленности Омской области, генеральный директор Сибирского комбината хлебопродуктов Илья Баринов признался, что у аграриев две проблемы — урожай и неурожай. И обе заканчиваются одним — финансовыми потерями. «Все сейчас вспоминают 2021 год, цена на пшеницу доходила до 15–18 тысяч. Но тогда это был общемировой тренд: в пандемию страны закупались зерном, потому что не знали, что будет. Сейчас во многих странах хороший урожай, поэтому цены упали, к тому же нужно расходовать накопленные запасы. Поэтому неудивительно, что урожай дешевый», — размышляет Илья Баринов. И непонятно, что делать с накопленным зерном. По словам Баринова, только на омских элеваторах мертвым грузом лежат 500 тысяч тонн — это зерно интервенционного фонда. «Государство закупило это зерно, а теперь платит гигантские деньги за его хранение. Его можно было выпустить на рынок и поддержать мукомолов, можно было его выпустить на гуманитарную помощь. Оно должно двигаться. А так элеваторы переполнены, отгрузок нет. На железной дороге в восточном направлении нет подвижного состава. Хотя Китай и другие страны Юго-Восточной Азии готовы покупать наш урожай», — отметил глава ассоциации переработчиков. Кроме продовольственного зерна Китай мог бы приобретать у сибирских аграриев и фуражное: стране интересна кормовая мука (состоящая на 80% из пшеницы и на 20% из ячменя), но Китай не выдает на нее фитосанитарные протоколы. По словам Баринова, Минсельхоз почему-то не решает эту проблему. «Должен работать федеральный Минсельхоз, который может открывать дополнительные рынки, прорабатывать субсидии, открывать границы, стимулировать переработку. В восточном направлении мы бы грузили зерно, но обеспечить стабильные поставки из-за несбалансированной работы железной дороги мы не можем», — подчеркнул руководитель элеватора. Ранее омские власти снова объявили о готовности развивать поставки пшеницы по Иртышу в Китай. О подобных планах заявлялось при прежнем губернаторе Александре Буркове в 2019 году. Тогда инициатива закончилась ничем. Получится ли что-то сейчас, тоже непонятно. Илья Баринов говорит, что перевозить урожай по реке очень сложно: нужно договориться с Казахстаном (который сейчас закрылся от российского зерна), необходимо согласовать все вопросы с китайцами, которые щепетильно относятся как к оформлению документов, так и к качеству груза. Что касается переработки, то ее, по словам Баринова, уже не нарастить, мукомолы производят столько продукции, сколько нужно. Федеральные эксперты: решение проблемы в руках государства Руководитель федеральной компании «ПроЗерно» Владимир Петриченко заявил, что от низких цен на урожай аграриям никуда не деться, то же самое в Казахстане и в других странах. Омской области не повезло еще и с расположением: регион находится далеко до ключевых экспортных портов. «Вагонов достаточно, но они дорогие. Всё, что нужно, — это субсидирование перевозок. Надеюсь, что соответствующая программа скоро заработает. Крестьяне жалуются через СМИ, но вместо жалоб лучше бы писали в Минсельхоз, чтобы отменить экспортные пошлины и квотирование — это душит сбыт зерна и отнимает прибыль», — говорит Петриченко. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский тоже уверен, что решение проблемы с сибирским урожаем — в руках государства. «Решение может быть со стороны государства, а оно не хочет относить зерно к социально значимым грузам на железной дороге. Хотя уголь и даже цемент — социально значимые товары. Поэтому с такими высокими тарифами и расстояниями просто нерентабельно вывозить сибирское зерно в европейскую часть страны. С Китаем тоже своя специфика: туда поставки идут только в приграничные провинции, что существенно ограничивает наш экспорт», — говорит эксперт. По словам Злочевского, по всей стране в этом году цены на урожай низкие: ниже прошлогодних и тем более максимума 2021 года. «Цены намного ниже 2021 года. Сейчас еще стоимость снизилась под давлением нового урожая. А он неплохой, хотя и не рекордный. Можно было бы экспортировать не зерно, а муку, но здесь Турция перебивает всё низкими ценами на продукцию, сделанную из нашего же зерна. Они готовы демпинговать, опускают цены и забирают себе весь рынок муки. Мы пытались этому противостоять, но ничего не добились», — заключил Злочевский. А что Минсельхоз? Глава регионального Минсельхоза Николай Дрофа сообщил, что ведомство в курсе проблемы со сбытом урожая. «Мы ставим этот вопрос на уровень федерации. 24 октября в Омске будет большое всесибирское совещание с полномочным представителем президента. Пригласим федеральный Минсельхоз и железную дорогу, 10 сибирских губернаторов. Обсудим увеличение экспорта урожая на 50% к 2030 году», — сообщил Дрофа. По словам министра, хлеба в Омской области будет больше, чем в прошлом году. То же самое — в соседнем Казахстане. А льготные тарифы на перевозку зерна по железной дороге при этом закончились. «Ждем возобновления субсидирования перевозок с января 2026 года. Традиционно мы продавали в Казахстан, там много хлеба. Нужны новые рынки, перевозки по железной дороге, а это сдерживает нас. Решается вопрос по кормовой муке и ее экспорту в Китай», — добавил министр. Ранее NGS55.RU сообщал, как в Омской области убирают пшеницу, которую хотят отправить на экспорт в Китай.