Сделал блестящую карьеру, но не смог избежать расправы. История епископа православной церкви, сосланного в Березов

Югра в разные годы становилась местом ссылки для многих неугодных властям людей. Мы уже рассказывали о декабристах, которые учили местных жителей грамоте, и о революционерах, которые даже в жестких северных условиях продолжали отстаивать свои убеждения. Сегодня мы расскажем об еще одном узнике Березово — епископе Русской православной церкви Алексее Лаврове (в монашестве Се́ргий).

Личность это по-настоящему неординарная и интересная. В жизни епископа Сергия были невероятные взлеты и трагические падения, его любили и ненавидели.

Родился Алексей Лавров в 1878 году в деревне Глазуновой Мценского уезда в семье священника, что определило его дальнейший жизненный путь. Сначала юноша окончил духовное училище, затем семинарию и поступил на казенный счет в Санкт-Петербургскую духовную академию.

Учась там, он стал изучать христианство на Востоке. Занимался Алексей усердно и защитил кандидатскую работу. Став одним из лучших в своем выпуске, юноша получил предложение остаться в учебном заведении профессорским стипендиатом. Но он отказался, предпочтя отправиться миссионером в Урмийскую духовную миссию и включиться в дело обращения ассирийских христиан, которых тогда именовали «несторианами», в православие.

В 24 года молодой человек был пострижен в монашество с именем Сергий. В Урмийской духовной миссии он был идеальным сотрудником — молодой, вдумчивый, умный. Его старший товарищ архимандрит Кирилл в одном из донесений в Петербург писал, что ему остается лишь мечтать о других делателях миссии — сильных верой, разумом, терпеливым усердием и любовной покорностью старшим, словом, таких, каким является иеромонах Сергий.

После такой аттестации стремительный карьерный взлет миссионера был предрешен. В 26 лет Сергий возглавил Урмийскую миссию и руководил ею больше 10 лет. В 1913 году он отправился в Санкт-Петербург и вернулся оттуда в сане епископа. Это стало настоящим триумфом для миссионера.

Однако вместе с выдающимися талантами Сергий проявил и не самые хорошие свои качества. Многие иромонахи, приезжавшие служить в Урмийской миссии, не уживались с ним.

Пимен (Белоликов), трудившийся под началом Сергия на протяжении восьми лет, писал: «Мои протесты против его самоволения способствовали только моему удалению из Урмии».

В итоге жалобы на епископа Сергия и его конфликты с местными властями привели к решению отстранить его от должности начальника Урмийской духовной миссии. В Петрограде молодому епископу предложили другие должности, но оскорбленный Сергий отверг всё и, уволенный на покой, отправился в Киев.

Будучи заштатным епископом, он не мог участвовать в начавшемся в августе 1917 года в Москве поместном соборе, но желая донести свое мнение до общественности, выпустил в Киеве брошюру «Кризис православия, или правда о Русской Церкви». В ней Сергий отрицательно оценивал восстановление патриаршеств, критиковал процедуру избрания патриарха и другие моменты.

«Широкая реформа всех сторон церковной жизни — вот какая нужда стоит перед православием. Разумеется, это можно осуществить лишь в том случае, если члены церковного православного общества отрешатся от того исторического предрассудка, что будто церковь, какая она есть, во всём вечна и неизменна», — писал Сергий.

В декабре 1919 года Сергий переехал в Новороссийск, который контролировала Белая армия, и вскоре объявил о своем переходе в Англиканскую церковь и отказе от сана епископа. Митрополит Евлогий (Георгиевский) в своих воспоминаниях характеризовал его как человека неуравновешенного, а переход в англиканскую церковь объяснял влиянием революционных настроений.

Однако уже через год Сергий одумался и принес публичное покаяние, после чего его восстановили в сане и он стал епископом Кубанским и Екатеринодарским.

Хотя большинство епископата и часть священников предпочли эмигрировать, спасаясь от наступающей Красной армии, Сергий остался в Екатеринодаре (сейчас Краснодар). ЧК вела за ним секретное наблюдение, проводила обыски в его квартире. Начиная с 1920 года Сергия несколько раз арестовывали, а затем приговорили к высылке.

В 1927 году после очередного освобождения из тюрьмы он объявил об уходе в обновленчество, поскольку по-прежнему считал, что Русская православная церковь нуждается в преобразованиях, в том числе в возможности служителей церкви снимать с себя монашество и создавать семьи. После этого по требованию церковного совета он носил мирское имя Алексий.

«Как человек, я заявляю, что и здесь хочу и ищу свободы. Права на личную жизнь, на ее устроение должно сделаться неотъемлемым для епископов», — говорил он.

В 1929 году Алексий снял сан, женился и стал заниматься переводческой работой. Но через два года в ходе очередной антицерковной кампании был арестован. У него конфисковали книги на иностранных языках, наперсный крест, но пообещали отпустить на свободу, если он отречется от Бога. В итоге Алексий был приговорен к пяти годам лагерей с заменой на ссылку в город Березов.

Католический епископ Пий Эжен Невё, к которому Алексий обращался за помощью, вспоминал:

«Я увидел бедно одетого человека. Он плакал, рассказывая о своих несчастьях, горько сожалея о том, что сделал. Супружеская жизнь не удалась, и он жил совсем один, давал частные уроки современных иностранных языков и делал переводы, чем и зарабатывал на хлеб. Потом он исчез, и я вскоре узнал, что его арестовали. На днях я получил от него письмо, отправленное из Тобольска. Он пишет, что его задержали на некоторое время в Березове (возле Оби, в пятистах километрах к югу от Обдорска) и только что отправили в Тобольск, где ему придется остаться до мая 1936 года. Он голодает и просит о помощи. Я послал ему кое-какую еду».

В 1937 году бывший епископ был вновь арестован и приговорен к высшей мере наказания. Его расстреляли 10 ноября 1937 года в Тобольске вместе с группой духовенства.

Раньше мы рассказывали о революционерке Елене Аверкиевой, сосланной в Сургут. Наказание в Сибири она отбывала сначала с мужем, а потом одна. Несмотря на долгие годы, проведенные в тюрьме, Аверкиева родила семерых детей и дождалась революции. Подробнее читайте в нашем материале.

А также о польской писательнице Еве Фелинской, сосланной в ХМАО, и талантливом математике Владимире Брадисе, который несколько лет вынужденно жил в Березове.