Учили народ грамоте и занимались промыслом: 6 историй сосланных в Югру декабристов

200 лет назад на Сенатской площади Санкт-Петербурга произошло Восстание декабристов. После подавления попытки государственного переворота часть заговорщиков была сослана в Сибирь. Некоторые декабристы провели в Югре месяцы, другие — годы.

Осужденных мятежников по делу о тайных обществах и восстании отправляли в Березов, Сургут и Кондинск. Наш рассказ о них.

Андрей Шахирев происходил из дворян Санкт-Петербургской губернии. Учился в кадетском корпусе, дослужился до адъютанта при бригадном командире генерал-майоре Тихановском. В Обществе соединенных славян состоял с сентября 1825 года, при этом о намерении покушения на жизнь царя, по его словам, не знал и не готовил никого к восстанию. Его арестовали по месту службы и отправили в Петропавловскую крепость, а после суда в ссылку в Сургут на вечное поселение. Правда, позже срок был сокращен до 20 лет.

В Сургуте 27-летний Шахирев находился в затруднительном материальном положении, в связи с чем просил «от казны пропитания»: получал из хлебозапасного магазина солдатский паек, пользовался квартирой за казенный счет.

Шахирев быстро установил хорошие отношения с местным населением, выезжал с ними на промыслы. Возможно, он смог бы в дальнейшем оказать воздействие на культурную жизнь сургутян, но здоровье его было подорвано.

Болезни, тяжелый климат и одиночество сказались на судьбе молодого декабриста. Шахирев скоропостижно скончался в Сургуте в 1828 году. По этому поводу донесли тобольскому губернатору:

«Государственный преступник Шахирев, находившийся в Сургуте, 16-го числа мая, отлучась в седьмом часу вечера без дозволения сургутского отдельного заседателя с мещанином Силиным версты за четыре для промысла птицы, на другой день, 17-го числа, обращаясь в Сургут, умер скоропостижно. Смерть Шахирева последовала от апоплексического удара, объясняя, что он имел и прежде припадки падучей болезни. На теле Шахирева нет никаких знаков, могущих причинить насильственную смерть, кроме багровых пятен на шее и всем теле».

Похоронили Андрея Шахирева за оградой Черномысовского кладбища, как человека без покаяния. Сведения о месте захоронения с годами утрачены.

Андрей Фурман происходил из дворян Киевской губернии, был военным и членом Общества соединенных славян. Его также приговорили к пожизненной ссылке, которую впоследствии заменили на 20-летний срок. Фурмана определили в Кондинск — прежнее название населенного пункта, который в настоящее время известен как поселок городского типа Октябрьское. За счет казны декабристу предоставили квартиру, выдавали солдатский паек.

В Сибири его гражданской женой стала воспитанница коллежского регистратора Марья Щепкина. В семье родилось трое детей. Фурман провел в ссылке 8 лет и умер в 40 лет.

Вторым поселенцем в Кондинске стал Владимир Лихарев — декабрист, участник Кавказской войны, унтер-офицер из дворянской семьи. Он был членом Южного общества. На допросах говорил, что о целях общества не знал, разговоры о введении республиканского правления иногда слышал.

За год до Восстания декабристов в 1824 году у Лихарева была дуэль с Михаилом Бестужевым-Рюминым из-за дочери сенатора генерала Андрея Бороздина. Бестужев-Рюмин предложил Екатерине выйти за него замуж, но его родители не дали согласия, и он, отказавшись от женитьбы, скомпрометировал девушку.

Лихарев стрелял первым, его пуля сорвала левый эполет. Пуля Бестужева-Рюмина застряла в мягкой ткани правого бедра Лихарева. Лекарь посоветовал не трогать пулю. В августе 1825 года Лихарев и Бороздина обвенчались.

Лихарев был отнесен к государственным преступникам и осужден на каторжные работы на 2 года с лишением чинов и дворянства, затем срок сократили до года. Затем его отправили в Сибирь. Но молодая жена не отправилась за мужем в ссылку.

В документах приметы Лихачева описывались так: рост 2 аршина 7 4/8 вершков, лицо белое, продолговатое, глаза серые, нос посредственный, продолговат, волосы на голове и бровях светло-русые, на правом боку ниже ребер от раны шрам и пуля внутри.

В Кондинске декабрист провел несколько лет. Потом по ходатайству матери его перевели в Курган. Близко знавшие Лихарева называли его одним из самых замечательных людей своего времени. Он знал четыре языка и говорил и писал на них одинаково свободно. Он был человеком широкой души, всегда готов был не только делиться, но и отдавать самое последнее. При всём этом он страстно любил карточную игру и нередко проигрывался. После ссылки Лихачев вернулся на службу, где сдружился с Михаилом Лермонтовым.

Возвращаясь после боя, поэт, любивший бравировать, затеял спор с Лихаревым и заставил его отстать от своего отряда. Из зарослей выскочил конный отряд из нескольких чеченцев, и Лихарев помчался галопом прямо к вражескому отряду. Когда подъехали остальные офицеры, чеченский отряд снова исчез, а всадник с конем лежали убитые.

Алексей Черкасов родился в семье барона. Воспитывался в Московском университетском пансионе, затем стал военным. В 1824 году он вступил в Южное общество, но в событиях на Сенатской площади непосредственного участия не принимал. После поражения восстания Черкасова арестовали, сначала отправили на каторгу, а затем в ссылку в Березов. Суровый климат наделил его ревматизмом и угрожал чахоткой.

В декабре 1832 года шеф жандармов граф Бенкендорф сообщал военному министру:

«Государь Император по всеподданнейшему моему докладу отношения ко мне г. генерал-губернатора Западной Сибири о болезненном положении находящегося в Березове на поселении государственного преступника Черкасова Всемилостивейше повелеть соизволил перевести Черкасова в г. Ялуторовск Тобольской же губернии».

Однако в 1837 году в судьбе Черкасова и других сибирских декабристов произошли крутые изменения. По приказу Николая I их переместили в действующие полки и отправили на Кавказ. Через несколько лет он вышел в отставку с обязательством жить в имении своей мачехи под строгим секретным надзором полиции, женился. Однако брак был недолгим. Вскоре декабрист скончался. Спустя 4 месяца со дня кончины у него родилась дочь.

Отбывал ссылку в Сургуте и один из основателей «Южнороссийского союза рабочих», Виталий Мрачковский. Эта яркая личность запомнилась сургутянам тем, что он был мастером на все руки. Открыл в Сургуте кузницу. Быстро расположил к себе жителей, выполняя их заказы. Общительный и добродушный Виталий Яковлевич привлекал к себе людей, делился с ними революционными мыслями. Вел он себя уверенно и независимо, что явно не нравилось местным властям. В одном из донесений в Губернское управление отмечалось, «что политический Мрачковский уклоняется от требований полиции, неоднократно один выезжал за пределы Сургута на охоту, ведет себя высокомерно и заносчиво».

Добиваясь отмены бессмысленных запретов, Мрачковский от имени всех политических ссыльных Сургута написал несколько заявлений губернатору. Но вместо положительного ответа последовало указание «выселить беспокойного поселенца» в село Локосово Сургутского уезда. Ссылка декабриста закончилась только в 1889 году. Мрачковский выехал в Пермь, а похоронен он в Екатеринбурге.

Один из самых пожилых декабристов Василий Тизенгаузен попал в Сургут в 1828 году. Он был командиром Полтавского пехотного полка и членом Южного общества. До ссылки он почти полгода провел в Петропавловской крепости. О его жизни в Сургуте известно немного. Изнуренный каторжными работами, он тяжело болел. И наверное, его тоже ждала бы быстрая смерть, но декабрист сумел выхлопотать перевод в Тобольск. А затем переехал в Ялуторовск, где прожил 24 года и основал колонию декабристов.

Будучи образованными людьми, декабристы учили грамоте всех, с кем общались. Но любовь и уважение народа по всей Тобольской губернии они завоевывали не только своей просветительской деятельностью.

Они были прекрасными медиками, юристами и щедро делились своими знаниями с народом. Они никогда не отказывали безграмотному бедняку написать письмо, составить прошение или жалобу. Многие из декабристов в ссылке продолжали свою интеллектуальную работу. Они изучали историю и природу Сибири. Занимались вопросами агрономии и метеорологии, философии.

В 1856 году после смерти Николая I царь Александр II по случаю своей коронации издал Указ о восстановлении декабристов в правах. Император разрешил им возвращаться из ссылки, но немногие дожили до амнистии. Некоторые декабристы не поспешили воспользоваться амнистией, так как дорога на «большую землю» оказалась им не по силам или не по карману.

Ранее мы рассказывали о польской писательнице Еве Фелинской, сосланной в ХМАО. А также о талантливом математике Владимире Брадисе, который несколько лет вынужденно жил в Березове.