Провела долгие годы в тюрьме и родила семерых детей: история революционерки, сосланной в Сургут

В первой половине ХХ века Ханты-Мансийский округ стал местом ссылки политических деятелей, готовивших революцию в России. Некоторые проводили в Югре несколько месяцев, другие — долгие годы. Часто местом ссылки становился отдаленный Березов, но были случаи, когда неугодных бунтовщиков отправляли в Сургут и другие места. Такими ссыльными стали революционеры Елена и Александр Аверкиевы.

23-летнюю Елену Прушакевич и ее сестру Юлию, проживающих в Архангельске, в 1873 году пригласил работать наборщицами в подпольную типографию ссыльный революционер-народник. Спустя короткое время девушки перебрались в Москву, где продолжили распространять запрещенную литературу, и даже изготавливали поддельные паспорта. Затем сестры приехали в Саратов с отпечатанными листами агитации и занялись в подпольной мастерской их фальцовкой и брошюровкой. Там Елену и арестовали в первый раз. Ее отправили в тюрьму Трубецкого бастиона, а затем — в Дом предварительного заключения.

Через несколько лет ее признали виновной и приговорили к каторжным работам на заводах, но из-за длительного пребывания в одиночном заключении на стадии следствия наказание было заменено на ссылку в Тобольскую губернию.

История молодого дворянина из Самарской губернии Александра Аверкиева развивалась параллельно. Он был арестован в 1874 году по «делу о преступной пропаганде в империи», но вину его не доказали и через некоторое время отпустили. Оказавшись на свободе, Аверкиев сразу же организовал в Санкт-Петербурге нелегальную типографию. Она издавала и распространяла революционные материалы. После того, как типографию раскрыла полиция, Аверкиев оказался также узником «Русской Бастилии» больше чем на год. Точно неизвестно, когда революционер познакомился с Еленой Прушакевич, но в зале суда девушка в какой-то момент появилась под фамилией Аверкиева. Предположительно, они поженились в 1977-78 годах. Елена была старше Александра на несколько лет.

После объявления приговоров супруги сначала оказались в Кургане, где снимали квартиру. Там Александр вместе с еще одним ссыльным организовали кузницу. Заказов было много, поэтому на пропитание хватало. Также Аверкиев занимался ремонтом швейных машин и был чуть ли не единственным мастером, который умел это делать.

«Елена Ивановна выполняла все работы по дому: пекла хлеб, варила обед, ставила самовары, стирала белье, убирала комнаты, мыла полы, кормила и нянчила девочку, незадолго родившуюся у них уже в Кургане, — писал в одном из своих трудов историк Николай Славнитский со ссылкой на воспоминания одного из опальных революционеров.

В этой семье прекрасных, честных и идейных людей чувствовалось тепло. Без ропота нести свой крест, с достоинством, верой и надеждой на близкое наступление лучших времен.

Хотя у этих милых людей целый день проходил в неустанных физических трудах. Но всё же у них находилось время почитать одну-другую газету, некоторые журналы и кое-какие новейшие книжки, которыми друзья из России не забывали снабжать своих ссыльных товарищей».

Местные жители хорошо относились к Аверкиевым, а последние и не думали отказываться от своих революционных идей. После нескольких лет жизни в Кургане супругов за содействие побегам политических преступников и «вредное влияние» на ссыльных перевели в Сургут. В то время у них было уже две дочери Ольга (2,5 года) и Любовь (1 год). На севере у пары родилась третья дочь — Вера. В Сургуте Аверкиевы провели 5-6 лет. Но после участия в коллективном протесте ссыльных против действий губернатора семью перевели сначала в село Кондинское Берёзовского округа, затем в село Мужи.

Вскоре супруги расстались. Александру в 1890-х годах разрешили вернуться в Самару, что он и сделал. Но, прожив всего несколько лет, умер.

Елене Аверкиевой разрешили переехать из Сибири только спустя несколько лет, но на этом ее революционная борьба не закончилась. Она вновь вернулась в Саратов.

«Революционное движение в то время пребывало в застое. Но начали формироваться новые силы, оппозиционные правительству и старики-народники принимали в этом деятельное участие, — пишет историк Николай Славнитский. — В Саратове при непосредственном участии Аверкиевой в 1896 году возник „Союз социалистов-революционеров“, сыгравший значительную роль в объединении разрозненных групп в массовую партию социалистов-революционеров (эсеров)».

В 1902 году Елену снова арестовали. Сначала ее содержали в местной тюрьме, а затем отправили в Санкт-Петербург. Она вновь оказалась в том самом Трубецком бастионе. Ей предъявили обвинение в причастности к саратовской группе социалистов-революционеров. На свидание к матери приезжали две ее подросшие дочери, которые к тому времени уже тоже поддерживали связи с эсерами.

В 1904 году Аверкиеву выслали в Архангельскую губернию на 5 лет. После начала русско-японской войны в Сибирь бунтарей уже не отправляли. После очередной ссылки Елена вернулась снова в Саратов, где прожила остаток жизни.

К слову сказать, Аверкиева всего родила семерых детей — шесть дочерей и сына. Умерла Елена Ивановна от инсульта в 1918 году в Саратове. Причиной смерти стало известие о гибели сына, служившего в Рабоче-крестьянской Красной Армии. На тот момент ей было 68 лет. Но до такой желанной ею революции она все-таки дожила.

Кстати, на этом история ссылки Аверкиевых в Югру не заканчивается. В Сургуте с 1934 года отбывала наказание третья дочь Елены и Александра — Вера (в замужестве Талалаева). В Сибирь ее отправили за партийную принадлежность к эсерам, а также деятельность во Всесоюзном обществе бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Сведения о ее дальнейшей жизни не сохранились.

Ранее мы рассказывали истории декабристов, отбывающих ссылку в Югре. А также о жизни 6 спецпереселенцев, чья судьба связана с ХМАО. Также вынужденно находился в Березово талантливый математик Владимир Брадис.