На работу — сразу из роддома? Почему молодые мамы не могут себе позволить сидеть в декрете три года

Еще несколько лет назад это казалось исключением, а сегодня становится нормой: молодые мамы всё чаще возвращаются к работе через месяц-два после родов. В прошлом году больше половины (55%) либо вышли из отпуска по уходу за ребенком раньше срока, либо вовсе не стали брать его в полном объеме.

Формально государственные гарантии сохраняются: пособие по уходу за ребенком до полутора лет продолжает выплачиваться даже при досрочном выходе. Но на практике для многих семей эти суммы — лишь вспомогательный ресурс.

Посчитаем. Максимальный размер пособия по беременности и родам (если один новорожденный) составляет 956 тысяч рублей при 140 днях отпуска. Если роды осложненные — 1 млн 65 тысяч, а если женщина беременна минимум двойней, то 1,3 миллиона.

Да, цифры выглядят внушительно. Но, увы, только на бумаге. Для женщин с высоким доходом и большими амбициями на карьеру перерыв в полтора года — не только потеря огромной части заработка, но и выпадение из профессионального контекста. Особенно это ощутимо в сферах, где технологии обновляются чуть ли не каждый месяц. Вернулась на работу после декрета — а там уже всё по-новому, не впишешься. Подробности — в материале MSK1.RU.

Но экономика — лишь часть объяснения. Есть и ценностный сдвиг, говорит руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой в беседе с MSK1.RU.

— Кризисные явления в экономике и отсутствие определенной стабильности в стране сказываются на психологии людей. Стабильная, хорошо оплачиваемая работа с комфортным коллективом зачастую перевешивает в ценностной шкале те блага, которые гарантирует государство (декретные выплаты, отпуск по уходу за ребенком).

В общем, ситуация, когда женщина в «классической» экономике отказывается от декрета ради работы — это лишь следствие более глубинных проблем. И первостепенная задача государства — создать такую среду стабильности, чтобы женщина могла спокойно уходить в декрет, посвящая себя воспитанию детей, не опасаясь за карьеру.

— Вы говорите про «классическую» экономику. А какая есть еще?

— Платформенная. И в ней возникает еще более острая проблема, связанная с социальными гарантиями. Сейчас в России насчитывается 15 миллионов самозанятых, и их число продолжает расти. Сфера услуг практически полностью охвачена этой моделью. Более 5 миллионов человек заняты через цифровые платформы (таксисты, курьеры, клинеры).

Вы сами видите, что обороты здесь колоссальные, и этот сектор выступает драйвером роста ВВП. Однако для платформеннозанятых до сих пор не существует механизма формирования декретных выплат и права на отпуск. Экономика уже огромная, а социальные гарантии в ней отсутствуют.

— Но кто будет добиваться этих гарантий для армии самозанятых, если они даже не имеют собственных объединений?

— Профсоюзы, конечно. Профсоюз — это коллективный представитель работающих людей. Будь то классическая занятость по Трудовому кодексу или платформенная. Вопрос в том, что для платформенной пока даже не сформирована правовая основа. Нет системы, которая позволила бы самозанятым иметь коллективного представителя. Вместо работодателя — огромное количество заказчиков.

— Вне зависимости от того, в каких условиях трудится женщина — в «классической» или «новой» экономике, — вы бы лично посоветовали ей уходить в декрет полностью?

— Мы, как профсоюз, не можем советовать женщине: «Откажись от работы, уходи в декрет, получай выплаты». Потому что мы понимаем реальную ситуацию на рынке. Если у женщины отличная работа, хорошая карьерная траектория, и она при этом совершила еще и социальный подвиг — родила ребенка или даже двух, — советовать уйти мы не можем. Мы знаем: когда она вернется, всё может оказаться печально. И эти выплаты, и отпуск могут не стоить тех потерь, которые она понесет, если карьера перестанет расти, а функционал займет кто-то другой.

— Проблема, выходит, неразрешимая? У государства есть соцгарантии, но применять их или нет, может решить только сама женщина.

— Тут есть и другой аспект — сама культура управления. Она в России построена на персоналиях: кто-то на ком-то держится, и у них всё хорошо. А остальные — как расходный материал, который не берегут.

Мы понимаем, почему женщины возвращаются досрочно, отказываясь от декретных выплат. Они боятся стать невостребованными. Чтобы они оставались нужными в нашей российской реальности, нам предстоит серьезно работать: не только дорабатывать правовые акты и менять структуру экономики, но и менять психологию работодателя.

Экономика уже изменилась, а социальные механизмы не успели за ней. И если сейчас не выстроить правовые основы и культуру ответственности, ранний выход из декрета станет не выбором, а вынужденной стратегией выживания.

А вот что про это думают сами женщины — профессионалы в кадровой отрасли.

Ксения Юркова, руководитель рекрутинговой сети «ПроРабота», так объясняет причины новой ситуации на рынке труда.

«Мы живем в эпоху, когда профессиональные навыки устаревают за 2–3 года. Женщина, отсутствовавшая три года, возвращается в совершенно иную реальность. И дело здесь не в страхе увольнения, а в желании оставаться востребованным специалистом, не терять квалификацию и профессиональные связи. Изменилась система ценностей. Современные женщины, особенно в крупных городах, не мыслят себя исключительно в роли домохозяйки. Им важна самореализация, социальные контакты, карьерные достижения. Материнство стало частью многогранной жизни, где есть место и ребенку, и работе, и личным интересам. Кроме того, рынок труда стал гибче. Многие работодатели предоставляют возможность выбора гибкого графика, удаленки, проектной занятости».

Экономист Анастасия Горелкина, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз» согласна с Юрковой, что женщины (особенно в возрасте 32–40 лет) с наработанной экспертностью просто не могут позволить себе выпасть из обоймы на три года.

«Это вопрос не только денег, но и профессиональной идентичности, страха потерять квалификацию в быстро меняющихся сферах», — говорит Горелкина. По ее словам, работодатели не должны видеть в этом только лишь «кадровый голод» или риски. Нужно создать условия, при которых женщина не застрянет на одном месте, а будет перемещаться между проектами, наращивая компетенции без потери в доходе.

«По сути, сегодняшний запрос от женщин — это запрос на предсказуемость и уважение. Они не хотят выбирать между ребенком и карьерой, между пособием и зарплатой. И бизнес, который сможет предложить им не просто рабочее место, а гибкую экосистему для развития (включая временные проекты, ротацию, частичную занятость с сохранением соцпакета), выиграет вдвойне», — отмечает экономист.