Импотенция нашей интеллигенции

Я легко могу стать импотентом. Правда, только по отношению к конкретным женщинам. Прочитаешь пару посланий из электронной почты, и все – прошла любовь, завяли помидоры! Ошибок в тексте больше, чем тараканов в коммунальной квартире. А я с неграмотными женщинами не могу. Даже под угрозой увольнения с работы! Когда-то в университете мы писали диктанты. Друзья-технари над нами смеялись. А попробовали бы они получить зачет при условии, что в часовом диктанте допускались только четыре ошибки – две орфографические и две пунктуационные. За грамотность с нас драли семь шкур. Было мучительно больно, но об этом сейчас я нисколько не жалею. Технарей за ошибки в отдельных случаях можно простить. А вот филологов нужно нещадно сечь и отправлять на курсы ликвидации безграмотности. Я просто в ужасе! Знаете, как сделать три ошибки в слове «ёж»? Не угадаете – «эшь»! И это написала не продавец овощного магазина, а выпускница филфака университета. Звонит мне недавно хозяйка ресторана и говорит, что я сделал ошибку в рекламном тексте. По ее мнению, слово презентация пишется как «призентация». «Проверочное слово – призинтовать!» – поправляет меня знаток русского языка. «Ага, – отвечаю я ей, – загляните с словарь, а заодно и поправьте в меню слово «соуса». Очень за вас неловко! Меня просто корежит, когда читаю очередные перлы: «семички», «жаритца», «оналезы», «консаллидация» и так далее. А как вам такое написание: «во-что-бы-то-ни-стало»? Чиновники вообще придумали новое слово, которое пишут в документах – «местожительство». Вот так, в одно слово. И никто не подскажет, что это неправильно. Нет грамотных! Один из партийных деятелей, выступая на собрании, произнес: «Не надо делать из партии аэлиту! Принимайте простых рабочих!» Товарищ явно перепутал слово «элита» с названием известного романа Алексея Толстого. Вывески – особая песня. Вот, например «Зе вест». Ни за что не догадаетесь, что хотел сказать хозяин заведения. А он хотел сказать, что в кафе все отлично. «Зе вест» – это, оказывается, The best, написанное по-русски. Или вот еще – салон «Каролина». Ну, это еще ладно, возможно, имя хозяйки так и звучит. С восторгом читаешь название кафе «Пэрчик». Так и представляешь, что за дверью тебя встретит радушный хозяин с возгласом: «Захады, дарагой, гостым будишь!» А как вам нравится кафе с названием «Россинант»? Звучит красиво, но, вспомнив дохлую клячу рыцаря из Ламанчи, вряд ли захочется заказать здесь какое-нибудь мясное блюдо. Не хочется доверять и юридической фирме, на вывеске которой написано «Узаконение квартир». В неоновой вывеске «Мягкая мебель» во втором слове исчезла первая буква. Ну это уже технические проблемы. Сейчас на визитках можно писать все что угодно. Хоть доктором наук себя назови, хоть хозяином Вселенной – заказ будет принят. Культовый боец Брюс Ли в шутку написал на визитке: «Если вы хотите со мной переспать, улыбнитесь!». Мне попалась визитка, прочитав надпись на которой, хотелось дико ржать: «Президент Частного торгово-закупочного, концертно-эстрадного концерна «Арбистрайл». Во как! В магазинных ценниках сплошь и рядом пишут «грамм», например «200 грамм». Видимо те, кто составлял текст, выпили граммов по 300, никак не меньше! 15 лет борюсь с ошибкой в написании слова «Таиланд», но туристические фирмы упорно именуют Королевство Таиланд по-своему – Тайланд, а его жителей – тайцами, хотя на самом деле они – таи. И еще меня бесит, когда Челябинск называют столицей Южного Урала. А почему не Оренбург или Уфа? Оренбург, например, был уже административным центром, в то время когда Челяба – лишь маленькой крепостцой, в которой жили несколько сотен человек. Посмотрите в учебник географии, узнайте, какие территории входят в Южный Урал, и вам станет понятно, что, называя себя столицей, мы сильно обижаем наших соседей. А что пишут в «аське»? Здесь сформировался особый язык – без знаков препинания, с сокращениями, малопонятный и дико безграмотный. А все эти «пока-пока», «оки-оки», «чмоки-чмоки», «дада» и интимное придыхание – «ахаааа»... В средневековой Англии простолюдину для общения достаточно было знать 500-1000 слов. (В лексиконе Шекспира было около 20 тысяч). Мне кажется, что такими темпами мы вскоре докатимся до уровня средневековых жителей Лондона. Тем более что сейчас там живут десятки тысяч наших соотечественников.... Чмоки-чмоки, пока-пока!