Полетим на 30-летнем старье за неимением новых лайнеров? Что стоит за новостями о восстановлении самолетов

Сообщения о том, что в России на фоне ожидаемого падения пассажиропотока начали эксплуатировать восстановленные самолеты возрастом около 30 лет, моментально породили волну в соцсетях. Формулировки — самые жуткие: о «старых бортах», «авиационном кризисе» и «вынужденном возврате в прошлое». Поводом стали данные о вводе в строй 12 лайнеров, включая Ту-204/214, Ан-148 и Ил-96, 10 из которых, кстати, уже давно выполняют полеты. Дополнительно обсуждается план авиакомпании «Россия» вернуть в эксплуатацию два Boeing-747.

Да и понятно, что любой рядовой пассажир от таких новостей впадет в панику. В массовом сознании возраст самолета напрямую ассоциируется с риском, а термин «восстановленный» — с чем-то близким к ремонту музейной техники. Между тем, опрошенные MSK1.RU профильные эксперты подчеркивают: происходящее не имеет ничего общего ни с кризисом безопасности, ни с экстренными мерами.

Речь идет о плановой расконсервации (а вовсе не о «восстановлении») самолетов, которые по авиационным меркам находятся в среднем возрасте и имеют значительный остаточный ресурс.

— В публичном поле активно обсуждают «старые самолеты» и говорят о рисках полетов на них. Насколько вообще корректна такая постановка вопроса?

— Начнем с апокалиптических прогнозов. Я к ним отношусь плохо, потому что их, как правило, делают не специалисты и делают на эмоциях. В первую очередь потому, что к самолетам, которые подлежат расконсервации, неприменимо слово «старые». Это не старые самолеты. Их возраст — примерно 10–15 лет. По авиационным меркам они только-только повзрослели, им еще летать и летать, спокойно по 15 лет, — говорит главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров

— То есть речь не идет о «восстановлении» в бытовом смысле?

— Совершенно верно. Надо корректно использовать термины. Это не восстановление в стиле «взяли ретроавтомобиль и собрали заново». Речь идет о восстановлении летной годности — это профессиональный термин. Самолет был на консервации, значит, временно не находился в состоянии летной годности. Его расконсервируют, проводят аудит всех технических компонентов, меняют элементы с истекшим сроком эксплуатации — и просто возвращают в строй.

— Но учитывая, что самолет стоял много лет без работы, безопасно ли летать на нем?

— Я как эксперт не вижу здесь абсолютно никаких угроз безопасности. Это ровно те же типы самолетов, которые эксплуатировались и продолжают эксплуатироваться авиакомпаниями. Просто добавляется еще некоторое количество бортов — речь идет о 12 самолетах, из которых большинство уже летают. Поэтому подход в духе «всё пропало» здесь совершенно излишен и неуместен.

— А с экономической точки зрения такие решения вернуть в строй давно законсервированные самолеты оправданы?

— Если авиакомпания возвращает самолет в эксплуатацию, значит, экономика уже просчитана. Тем более, это не самолеты советской постройки, это машины, произведенные в Российской Федерации относительно недавно. Многие были законсервированы во время ковида, когда пассажиропоток резко упал. Тогда примерно четверть всех самолетов оказались лишними из-за падения пассажиропотока. Консервировали и Boeing, и Airbus — это нормальная практика. Сейчас спрос растет, самолеты возвращаются в небо.

— Хотят вернуть в строй еще и два Boeing-747? Это тоже самолеты, которые без дела стояли с пандемии?

— Что касается Boeing-747, которые тоже хотят вернуть в строй, то они принадлежали авиакомпании «Трансаэро», которая в свое время обанкротилась. У авиакомпании «Россия», которая получила эти самолеты, уже есть опыт их эксплуатации. Это дальнемагистральные широкофюзеляжные самолеты, востребованные на туристических направлениях.

И поскольку у нас сейчас идет существенный рост спроса на международные перевозки на дальних направлениях, то такое решение абсолютно экономически оправданно. Аиакомпания уже летает сейчас на таких самолетах, понимает их экономику, она прекрасно понимает, как она будет обслуживать эти самолеты, где будет доставать запчасти, как ремонтировать.

— Если пришлось расконсервировать старые самолеты, можно ли вообще сейчас говорить о том, что в России не хватает абсолютно новых самолетов?

— Уже в 2026 году авиакомпании получат новые самолеты. Они, по сути, запущены в серийное производство, но они еще находятся на этапе летных испытаний. И в этом году сразу три самолета должны завершить этот процесс: MC-21, Superjet-100 и Ил-114−300. Как только вся программа испытаний будет завершена, самолет получает сертификат летной годности, и всё, их начнут поставлять в авиакомпании.

— И по каким маршрутам они будут летать?

— Сложно пока сказать. Новые самолеты надо осваивать, то есть готовить пилотов, инженерный состав. Каждая авиакомпания будет их встраивать в свою инфраструктуру постепенно, пробуя на разных маршрутах, разных направлениях. Везде, куда летает самолет, на месте нужно создавать инфраструктуру, чтобы в аэропорту прибытия был еще инженерный состав. Дело в том, что каждый раз между рейсами самолет проходит технический аудит. Пока пассажиры садятся и высаживаются, самолет инженерно изучают, колеса подкачиваются, если нужно тормозные колодки поменять, меняют, ну и так далее. А поскольку самолеты новые, значит, соответственно, и вся инфраструктура должна под них создаваться с нуля. Поэтому не быстро эти новые самолеты будут широко применены. Сначала на каких-то отдельных маршрутах, которые пока вам никто не назовет.

— В соцсетях звучат утверждения, что расконсервация самолетов — признак кризиса российской гражданской авиации. Вы с этим согласны?

— Естественно, нет, — говорит исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев. — Решение о расконсервации самолетов постсоветского производства было принято еще после введения санкций в 2022 году. Значительная часть этих бортов эксплуатируется или будет эксплуатироваться в интересах государственных структур, деловой авиации, грузовых перевозок. Например, два самолета Ил-96 уже возят грузы.

— Вопрос, который волнует абсолютно всех: насколько безопасны эти самолеты с точки зрения летного ресурса?

— Они имеют достаточно большой потенциал длительной безопасной эксплуатации. До консервации эти самолеты эксплуатировались не слишком долго и не слишком интенсивно. Это не «видавшая виды техника», а достаточно свежие машины. Перед возвращением в строй они проходят полную процедуру: выход из консервации, тщательный анализ состояния всех элементов конструкции. По сути, они ничем не отличаются от самолетов, которые просто проходили плановый тяжелый ремонт.

— То есть разговоры о «развале авиации» под собой основы не имеют?

— Именно так. На самом деле мы видим рациональное, плановое решение: есть самолеты, которые можно относительно быстро и экономически оправданно довести до состояния летной годности. Почему бы этого не сделать? Кстати, сама программа расконсервации была запущена не в этом году, она просто продолжается. Сейчас принято решение о дополнительном финансировании, потому что за последние годы подорожали запасные части и выросли издержки. Еще раз повторюсь: переживать по поводу безопасности эксплуатации этих самолетов не стоит!