Арабские ночи: как попадают и живут в современных гаремах — откровения наложниц богатейших мужчин

Истории женщин, о которых пойдет речь в этом материале, совершенно не похожи на романтичные «восточные сказки». Хотя, может быть, мы просто их невнимательно читали. Одни современные девушки действительно стремятся связать свою жизнь с богатыми шейхами, соглашаясь жить в гареме в обмен на материальные блага. Но другие попадают туда случайно, следуя за мужчинами, которых искренне полюбили. Именно их истории, наполненные трагедиями, болью и разочарованиями, опубликовали наши коллеги из журнала Marie Claire. История Филлис Чеслер Шел 1959 год. Филлис Чеслер, 18-летняя американка еврейского происхождения, была абсолютно счастлива, потому что ей удалось поступить в престижный нью-йоркский университет наук и искусств Bard College. Она посещала все лекции, старательно готовилась к семинарам, так что довольно быстро стала одной из лучших студенток своего потока. Филлис пророчили блестящую литературную карьеру, но внезапно она встретила мужчину, которому предстояло навсегда изменить ее жизнь. Абдул-Карим учился на параллельном курсе, изучая политику и экономику. Смуглый, взрослый, состоятельный, красивый, он выгодно выделялся на фоне остальных студентов. Многие однокурсницы смотрели на него с восхищением, пытались с ним флиртовать, однако Абдул-Карим будто бы не замечал их. Вместо этого он нежданно стал оказывать знаки внимания юной Филлис Чеслер — девушке совершенно иного социального статуса и вероисповедания. Такого поворота событий не ожидал никто. Ведь казалось, у этих молодых людей не было ничего общего. — Абдул-Карим был сыном одного из основателей современной банковской системы Афганистана, носил дизайнерские солнцезащитные очки и сшитые на заказ костюмы, а когда он посещал Нью-Йорк, то останавливался в отеле Plaza. Я же была еврейкой, выросшей в православной семье в Бруклине, дочерью польских иммигрантов, а мой отец зарабатывал на жизнь, продавая газировку, — вспоминала Филлис. — Мы могли не спать всю ночь напролет, обсуждая кино, оперу и театр, — признавалась девушка. Между ними завязались романтичные отношения. «Арабский принц» боготворил свою избранницу, относился к ней с заботой и уважением, так что Филлис доверяла ему безоговорочно. Через два года Абдул-Карим сказал, что хочет познакомить возлюбленную с семьей, но поставил одно условие — она должна выйти за него замуж. — Иначе мы не сможем путешествовать вместе по мусульманскому миру, — пояснил он. Филлис не увидела в этом ничего подозрительного и согласилась. — Мои родители были в ужасе и предостерегали меня, что ничего хорошего из этого союза не выйдет. Тогда я еще не понимала, насколько они были правы, — позже говорила Филлис. Протесты родителей были проигнорированы. Филлис и Абдул-Карим поженились на тайной церемонии в пригороде Нью-Йорка, а затем отправились в свадебное путешествие по Европе. — Мы договорились также заехать в Кабул, чтобы встретиться с его семьей, — рассказывала Филлис. — Я не подозревала, что эта точка маршрута станет нашей конечной целью. Когда молодожены вышли из самолета, на взлетно-посадочной полосе уже стояли 30 родственников Абдул-Карима, которые набросились на них с объятиями и поцелуями. Филлис была потрясена таким теплым приемом. Ее проводили к каравану черных Mercedes-Benz, которые должны были увезти молодоженов в настоящую восточную сказку. Но вдруг иностранку окликнул сотрудник аэропорта. Он сказал, что ей необходимо отдать свой американский паспорт. Филлис удивилась и ответила решительным отказом. Возникла неловкая пауза, после чего и Абдул-Карим, и сотрудник аэропорта начали убеждать девушку, что обычная формальность — паспорт вернут, как только оформят все документы на пребывание Филлис в Афганистане. Поверив мужу, она нехотя рассталась со своим удостоверением личности. — С тех пор я больше не видела свой американский паспорт, — вспоминала в мемуарах Филлис. Вскоре ей выдали другой паспорт — афганский. Это означало, что отныне Филлис, как и другие местные женщины, попадала в полную зависимость от своего супруга. Без его разрешения она даже не могла вернуться обратно в Америку. Сложно представить, что Филлис испытала в тот момент, когда поняла это. Ее поселили в огромный дом, принадлежащий отцу Абдул-Карима, где жили другие женщины (в частности — еще три его жены) и 21 ребенок. Этот роскошный особняк с дорогой мебелью, коврами из афганской шерсти, экзотическими садами и просторными верандами стал ее тюрьмой. Надзирательницей же была негласно назначена свекровь, которая, как вскоре выяснилось, относилась к Филлис с нескрываемым отвращением и презрительно называла ее «яхуд» (от арабского — «еврейка»). Чтобы перевоспитать нерадивую невестку, она постоянно подсовывала ей молитвенные коврики и четки, убеждая принять ислам, приказывала слугам кормить ее блюдами из топленого масла (арабской домашней едой, к которой пищеварительная система иностранцев плохо приспособлена) и поить ее некипяченой водой, которая поступает из оросительных канав, также использующихся в качестве общественных туалетов. — Возможно, ей кажется, что я уже стала настоящей афганкой, организм которой способен противостоять любым микробам. А возможно, она просто хочет, чтобы я умерла, — писала Филлис в своем дневнике. — За первые две недели моего заключения я только дважды покидала территорию дома — оба раза под наблюдением и в сопровождении охранников, — рассказывала она. Однажды Филлис решила позагорать на частной террасе, примыкающей к ее спальне. Но едва она вышла на свежий воздух в розовом бикини, как услышала громкие ругательства мужчин. Через несколько часов к Филлис примчался муж, которого она не видела со дня приезда в Афганистан. — Что ты творишь? — кричал он, — ты опозорила нас на весь Кабул! Он объяснил, что группа рабочих за четверть мили увидела «обнаженную женщину», поэтому стройка остановилась. Эта дикая история рассмешила Филлис, но Абдул-Карим сурово приказал ей замолчать. — Слухи тут распространяются быстро, к вечеру они [рабочие] расскажут всем своим друзьям, что у нас тут бордель, — процедил он сквозь зубы. На следующий день в дом пришла правительственная делегация (сегодня ее бы назвали «полицией нравов») и потребовала, чтобы женщины одевались подобающим образом. Иначе им придется принять серьезные меры. Чем дольше Филлис жила в этом доме, тем больше теряла связь с реальностью. — Это заключение нужно для того, чтобы выдрессировать и сломать меня, чтобы я приняла свою судьбу афганской женщины? Как же я хочу вернуться домой…, — в отчаянии писала она в своем дневнике. Абдул-Карим навещал ее очень редко, а вся теплота и взаимопонимание испарились из их отношений. Вместо того, чтобы поддержать опустошенную жену, он начал поднимать на нее руку. И тогда Филлис поняла, что нужно бежать. — Я выскользнула из дома, чувствуя себя преступницей, — рассказывала она. — Я сидела в автобусе в окружении женщин в парандже, чьи осуждающие взгляды были обращены в мою сторону. На мне не было ни платка, ни пальто. В Афганистане это равносильно появлению на публике обнаженной. От паники и страха я почти теряла сознание. Но побег не удался: Абдул-Кариму незамедлительно сообщили о пропаже Филлис, он нашел ее и вернул домой. Улучив момент, когда охранники отвлеклись, она подбежала к немецкому эмигранту, рассказала о том, что с ней произошло, и попросила его обратиться в американское посольство. Мужчина выполнил ее просьбу, но дипломаты лишь развели руками — без паспорта США Филлис нельзя было отправить на родину. Луч надежды угас. Кошмарное эмоциональное состояние вскоре отразилось на здоровье девушки — она слегла с быстро прогрессирующим заболеванием. Сначала у нее поднялась температура до 40 градусов, а затем она потеряла сознание. Местный врач поставил диагноз «гепатит», прописал какие-то лекарства и ушел, сказав, что больше ничем помочь не может. Время от времени Филлис приходила в себя. В эти моменты ее обуревали страшные мысли. — Мне казалось, что если я умру здесь, то меня похоронят на мусульманском кладбище, и никто из моих родных никогда меня не найдет, — рассказывала она. Нервничал и супруг Филлис — только совсем по другому поводу. Абдул-Карим понимал, что если жена выздоровеет, то возобновит свои попытки побега. Поэтому он решил действовать немедленно, причем самым отвратительным и жестоким образом. — Ночью, когда я всё еще лежала с лихорадкой, он забрался в мою постель и лег на меня, — вспоминала Филлис. — Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Он хотел, чтобы я забеременела, потому что в таком положении мне никто не позволил бы покинуть его дом. И к ужасу девушки это произошло. Когда болезнь отступила, Филлис обнаружила, что у нее не было менструации уже два месяца. Она понимала, что у нее остается совсем мало времени, прежде чем о ее беременности узнает вся семья. Филлис решила обратиться к единственному человеку, который мог позволить ей вернуться на родину без разрешения мужа — своему свекру. Она сказала ему, что хочет пройти обследование в США после перенесенной болезни. И неожиданно отец Абдул-Карима пошел ей навстречу. — Должно быть, он решил, что ему больше не нужна больная или, что хуже, мертвая невестка-американка, которая постоянно пытается убежать, — размышляла Филлис. Узнав об этом, Абдул-Карим пришел в ярость и в очередной раз избил жену. Но он уже не мог запретить ей покинуть его дом. — Когда самолет поднялся в воздух, меня наполнила такая радость, которую просто не могло вместить мое тело, — вспоминала Филлис. — Когда я оказалась в Америке, я в буквальном смысле села и начала целовать землю. Вскоре после возвращения у нее случился болезненный выкидыш. А два года спустя ее брак с Абдул-Каримом был аннулирован. Однако воспоминания о пережитом кошмаре преследовали ее долгие десятилетия. Только в 2013 году Филлис решилась рассказать общественности о своем опыте и выпустила мемуары «Американская невеста в Кабуле». После развода с Абдул-Каримом женщина еще раз вышла замуж и родила сына. Она пишет книги, занимает должность почетного профессора психологии и женских исследований Городского университета Нью-Йорка, а также поддерживает социальные кампании, связанные с феминизмом и защитой прав женщин. История Джилл Додд В 1980-х годах имя Аднана Хашогги, саудовского бизнесмена и торговца оружием, постоянно попадало в мировые газеты. Он оказался замешан в громком международном скандале «Иран-контрас» (Хашогги был посредником в обмене оружия на заложников) и филиппинских финансовых махинациях (его обвинили в том, что он помог первой леди Филиппин Имельде Маркос похитить около 250 миллиардов долларов из государственной казны). Помимо этого, бизнесмен прослыл настоящим ловеласом, который устраивал роскошные вечеринки, чтобы искать себе новых жен. Его гарему мог бы позавидовать любой шейх в истории. В 1980 году его частью стала молодая американская модель Джилл Додд. Несколько лет назад она опубликовала книгу, в которой честно рассказала о том, как развивались ее отношения с Хашоги и какие выводы она из них вынесла. В середине 1970-х годов Джилл Додд была старшеклассницей, но уже грезила о подиумах и фотосъемках для глянцевых изданий. Она начала свою карьеру в 17 лет, присоединившись к небольшому агентству в Лос-Анджелесе, а три года спустя подписала контракт с Wilhelmina Models. Весной 1980 года она впервые в жизни отправилась во Францию, чтобы появиться на обложках таких культовых журналов как Vogue и Marie Claire. Джилл была на седьмом небе от счастья — о таком успехе в 20-летнем возрасте она и мечтать не смела. Когда закончились съемки, юная модель решила задержаться в Европе. Одна из ее подруг предложила сходить на частную вечеринку, которую какой-то миллиардер устраивал на острове Le Pirate, и Джилл согласилась. Прибыв на остров, девушки были потрясены размахом праздника — шампанское лилось рекой, длинноволосые официанты без рубашек играли на гитарах и били в бубны, а гости танцевали вокруг шестиметрового костра, освещавшего ночное небо. Допив первый бокал игристого, Джилл бросила его в огонь, последовав примеру окружающих. — Это было так дико и по-декадентски, — позже вспоминала она. Внезапно девушка почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. На нее действительно пристально смотрел взрослый мужчина и улыбался. — Он напомнил мне отца моего друга, — рассказывала Джилл. — Его невысокий рост, круглый животик и небольшая лысина даже порадовали меня, потому что он явно не был очередным молодым парнем, который хотел переспать со мной. Музыка играла слишком громко, поэтому Джилл не удалось пообщаться с загадочным незнакомцем. Но мужчина не растерялся и повел ее танцевать. В самый разгар веселья он внезапно схватил стул и бросил его в костер. — Мы вместе рассмеялись, — вспоминала Джилл. — Мы были будто два магнита, которых притягивало пламя. А затем он подошел к ней, нежно посмотрел прямо в глаза, засучил рукав на ее блузке и несколько раз провел пальцами по ее предплечью. — Он написал фразу «Я люблю тебя» чем-то красным на моей коже. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что надпись была сделана кровью. Случайно или намеренно он порезался осколком стекла, — рассказывала девушка. Когда вечеринка подошла к концу и Джилл попрощалась со своим новым знакомым, к ней подбежала изумленная подруга. — Боже мой, Джилл, ты хоть понимаешь, кто это был? Это же Аднан Хашогги! — сказала она. Тогда это имя Джилл ни о чем не говорило. Позже она узнала, он был не только организатором той вечеринки, но и одним из самых богатых и известных людей в Саудовской Аравии. На следующий день Джилл позвонил помощник Аднана и сказал, что его босс приглашает ее провести время на яхте Nabila. Позже этот роскошный 85-метровый корабль появился в фильме о Джеймсе Бонде и был выкуплен султаном Брунея, а затем стал собственностью Дональда Трампа, который переименовал его в Trump Princess. — Накануне вечером я видела эту яхту с берега — она была вся в огнях, — вспоминала Джилл. Она согласилась встретиться с Хашогги на борту, но для подстраховки взяла с собой подругу. Миллиардер встретил их у трапа. — Девушки, позвольте мне проводить вас, чтобы вы выбрали наряды для ужина, — галантно произнес он, после чего отвел их в комнату, уставленную шкафами, которые были доверху заполнены платьями от кутюр. Dior, Yves Saint Laurent, Valentino и Chanel — юные модели просто не могли поверить своим глазам. Наконец, справившись с эмоциями, они подобрали себе наряды и присоединились к Аднану за праздничным столом. За ужином Джилл узнала, что миллиардеру 44 года (на 24 года больше, чем ей) и что у него пятеро детей. Однако общаться с этим состоявшимся мужчиной было настолько интересно, что девушка почувствовала, что начинает в него влюбляться. — Ту ночь мы провели за разговорами и даже не заметили, как наступило 5 часов утра, — вспоминала она. — Аднан спросил меня о личной жизни, после чего начал рассказывать, как заработал состояние на экспорте автомобилей американского производства в Саудовскую Аравию. Он сказал мне, что вечеринка на Le Pirate обошлась ему в 25 тысяч долларов, и что содержание яхты стоит около 400 тысяч долларов в месяц. Он также признался, что у него есть бывшая жена, однако умолчал о том, что после развода вновь женился. Впрочем, вскоре Джилл сама начала догадываться о том, что в жизни Аднана очень много женщин. В последующие месяцы Хашогги постоянно приглашал Джилл на свидания — они путешествовали по миру вместе, гостили в роскошных особняках миллиардера, посещали лучшие рестораны и вечеринки. Иногда к ним присоединялись и другие девушки, однако влюбленная модель воспринимала их лишь как декорации. Джилл казалось, что миллиардер всегда выделяет из всех именно ее. К тому же она не могла предъявлять мужчине претензий — он дарил ей свое внимание, дорогостоящие подарки и не требовал ничего взамен. Они даже не целовались. Поворотный момент в их отношениях наступил в сентябре 1980 года, когда Аднан и Джилл отдыхали на частной испанской вилле миллиардера. Вечером после прилета модель ушла в свою спальню и начала готовиться ко сну (они спали всегда порознь), как вдруг в ее комнату зашел помощник Аднана и сказал, что босс хочет ее видеть. Когда Джилл пришла к миллиардеру, он проводил ее в ванную, которая уже была наполнена пенной водой, и предложил попробовать наркотики, чтобы расслабиться. Модель отказалась, но он настоял, протянув ей свернутую трубочкой стодолларовую купюру. Между ними опять состоялся очень доверительный и глубокий разговор, который плавно переместился в спальню. Джилл лежала рядом с Аднаном и думала лишь о том, как сильно хочет его поцеловать. Но стоило ей приблизиться, как миллиардер мягко отстранил ее. — Нет, я не могу тебя целовать, пока не заключу с тобой контракт, — объяснил он. Аднан добавил, что не может жениться традиционным образом, однако когда придет время, он выберет себе трех законных жен, как полагается членам королевской семьи Саудовской Аравии. А пока он готов заключить с Джилл письменный договор, согласно которому в ближайшие пять лет он будет обеспечивать ее всем необходимым, а она — составлять ему компанию как на публике, так и за закрытыми дверями спальни. — Ты всегда сможешь связаться со мной, где бы я ни находился, — сказал он. — Тебе стоит только попросить, и в течение 24 часов я найду способ, чтобы увидеться с тобой. Аднан также пообещал, что сделает всё, что в его силах, чтобы жизнь Джилл сложилась благополучно и счастливо. — Ты можешь параллельно встречаться с другими мужчинами, если они живут в других странах, или же я сам познакомлю тебя с каким-нибудь молодым герцогом или лордом, — произнес он, а затем с улыбкой добавил: — так что даже не думай в меня влюбляться. Но предостережение оказалось запоздалым — Джилл действительно влюбилась в миллиардера, поэтому и согласилась подписать контракт. — Я просто хотела быть с ним, поэтому меня не волновали детали, — вспоминала она. — Думаю, я находилась в состоянии отрицания. Я была ослеплена чувствами, поэтому всегда оправдывала его поведение. Даже в тот момент, когда он признался мне, что его сердце похоже на шкаф с ящиками, и когда он с очередной женщиной, то просто достает нужный ключ. Мне кажется, это определенно говорит о том, что я была очень наивна и воспринимала ситуацию так, как мне того хотелось. Гораздо позже, начав работать над мемуарами, Джилл задумалась о причинах того, почему ее так привлекал Аднан. И пришла к выводу, что такую модель отношений она переняла из собственной семьи. — Он был очень похож на моего отца, который всегда объективировал женщин, — писала она. — Несмотря на то, что отец состоял в браке с мамой, он постоянно «охотился» на стороне. Я была еще девочкой, когда он рассказывал мне о других женщинах, описывал их тела. А моя мама просто закрывала на все глаза. После подписания контракта Джилл познакомилась и с другими девушками, которые были в статусе «жен для удовольствия». Она научилась с первых секунд знакомства распознавать случайных любовниц миллиардера, кокетливых подруг и постоянных партнерш. Последние, конечно, были ее прямыми конкурентками, но Джилл продолжала убеждать себя, что по-особенному Аднан относится только к ней. — Пока я сидела напротив него на ужинах, я была спокойна, потому что понимала: я его фаворитка, — рассказывала она. Джилл также была счастлива, что миллиардер полностью поддержал ее стремление продолжать саморазвитие. Она увлекалась дизайном одежды и решила начать учебу в Институте моды дизайна и мерчендайзинга. Обучение оплатил Аднан. Но постепенно у Джилл начали открываться глаза на то, что в действительности происходило в этом гареме. Однажды она застала Аднана за просмотром каталога моделей того агентства, с которым она работала. Тогда Джилл впервые подумала о том, что полгода назад миллиардер также мог выбрать и ее — по фотографии. Вероятнее всего, подруга, внезапно пригласившая ее на вечеринку, и весь тот вечер на острове Le Pirate — всё это было заранее подстроено. А затем произошло два неприятных инцидента с подарками, которые Джилл уже не смогла простить своему возлюбленному. В августе 1981 года Аднан зашел в номер отеля, где спала Джилл, поставил подарочный пакет на прикроватную тумбочку и поцеловал девушку в лоб. Она проснулась, повернулась к нему, и они встретились взглядами. На лице Аднана промелькнула растерянность. — Ой, я ошибся номером. Извини и хороших снов. Оставь подарок себе, — сказал он. Прежде чем Джилл успела ему хоть что-то ответить, он ушел. — Я поняла, что он только что занимался любовью с другой женщиной, потому что ночью он дарил подарки только после секса и я прекрасно знала этот сценарий — рассказывала она. — У меня появились сомнения, что я смогу и дальше спокойно реагировать на это. Вскоре начали ходить слухи, что Аднан готовится сделать кому-то предложение. И у Джилл появилась надежда, на тот момент она находилась в его гареме дольше остальных женщин, поэтому ее кандидатура казалась наиболее вероятной. И, наконец, миллиардер подарил ей кольцо в форме сердца с бриллиантовой стрелой. Но не успела Джилл обрадоваться, как увидела такую же драгоценность на пальце у другой женщины. — В тот момент я осознала, что я никогда не была особенной в его глазах. Он просто раздавал эти подарки всем, включая меня, — сказала Джилл. Только летом 1982 года Джилл нашла в себе силы сказать Аднану, что хочет с ним расстаться. Он воспринял эту новость спокойно, предложил девушке дать денег на дальнейшую жизнь, но она отказалась. — Я продолжала испытывать привязанность к Адриану, скучала и постоянно думала о нем, — рассказывала Джилл. Еще около семи лет они созванивались и делились новостями, а потом их общение прекратилось. Сегодня Джилл живет в Калифорнии с мужем-американцем и занимается дизайном, выпуская одежду под брендом Roxy. У нее трое детей, которые уже выросли и стали самостоятельными. — Когда мне было 20, мне было стыдно за то, что я была с Аднаном, — признается Джилл сегодня. — Мне казалось, что если бы люди узнали, что я жила в гареме, то они бы подумали, что я проститутка. Но я никогда не отказывалась от своей независимости, амбиций или творческого самовыражения, когда была с Аднаном, поэтому я ни о чем не жалею. Поделиться с миром своей историей Джилл Додд решилась 6 июня 2017 года — именно в этот день на полках книжных магазинов появились ее мемуары «Валюта любви. Отважное путешествие к счастью, уверенности и гармонии». И по какому-то роковому стечению обстоятельств именно в этот день не стало Аднана Хашогги — мужчины, вдохновившего ее на эту книгу. Что еще почитать: В постели со смертью: как выглядели жены и любовницы самых опасных гангстеров в истории. Откровения уборщицы: как на самом деле живут очень богатые люди — взгляд изнутри шикарных особняков. «Минусы отношений с алиментщиком»: читательница откровенно рассказала, почему ушла от мужа «с багажом».