«Не признаю его погибшим, пока тело не отдадут». Югорчанка почти год ищет сына, пропавшего на СВО

Медсестра сургутской травматологической больницы Олеся Губанова уже 10 месяцев ищет тело сына Данила, который, как она уверена, погиб во время боев. Олеся вскоре уже во второй раз полетит сначала в Петербург, а оттуда отправится в Ростов, чтобы лично пообщаться со следователями. Формально Данил числится пропавшим без вести.

Данилу был 21 год, ранее он учился в нефтяном колледже, но бросил его после третьего курса, потом работал программистом и жил с девушкой — в начале 2024 года он тайком от матери подписал контракт. Как он объяснил ей позже, он поедет служить в военную часть в Таджикистан. Изначально в феврале парень начал пропадать в больницах, Олеся заметила странность и начала расспрашивать сына, но тот объяснил, что у него проблемы с глазами и нужно обследоваться. В итоге принес уже подписанный документ о зачислении на контрактную службу.

— Я вообще ни о чем не знала, он жил с девочкой, а потом начались эти походы по больницам, которые меня смутили. Я не знаю, как он к этому пришел. Он ни в чем не нуждался, чтобы пойти зарабатывать эти деньги, — плача говорит женщина.

Уже в феврале Данил поехал на обучение в Елань, вернулся в отпуск, а потом уехал в военную часть Чебаркуля. Далее, как он думал, он вылетит уже в Душанбе, где располагается российская военная часть № 01162 и 201 военная база. Уже там солдата должны были распределить в один из трех городов — Бохтар, Душанбе или Куляб, но до Таджикистана парень так и не доехал — его отправили в ДНР.

— Он позвонил своему дяде, сказал о том, что его отправляют на Украину, мне вообще ни слова не сообщил. Думаю, в тот момент он уже всё понял и испугался, но было поздно, — добавляет Олеся.

Прослужил Данил четыре месяца, а потом неожиданно пропал, находясь на боевом задании. Это видео он записал как раз в последний выход на задачу.

Олеся писала письма в Минобороны, звонила командирам, обращалась к уполномоченным, но о судьбе сына не знала ничего — ей говорили «ждите». Тогда она еще не знала, что произошло на очередной вылазке военных. В конечном итоге женщина не стерпела и сама поехала в Ростов. Там останков Данила не оказалось.

— Тогда я уже сама решила выяснять всё самостоятельно. Мне уже надоело ждать и терпеть. Я нашла госпиталь, где лежат ребята из этой роты, расспросила их. Мне рассказали, что начался артобстрел, и Данил побежал за снарядами. В этот момент его и накрыло — остались только ноги, сапоги, да штаны — больше ничего. Парни очень просили никому не говорить, кто это сказал, потому что их могут жестоко наказать. В то же время, командир говорил, что видел, как он погиб, а тела уже не видел. Как такое вообще может быть, мне непонятно! — сквозь слезы говорит женщина.

Существовала еще одна версия — Данил пытался спасти своего сослуживца при кассетном обстреле, ему это даже удалось: парень якобы вытащил товарища в лесосеку, но тут начался второй обстрел, они оба погибли. Олеся Губанова не знает, чему верить.

Спустя время Олеся узнала, что ее сын такой не один, и как минимум еще несколько человек планировали служить в Таджикистане, а попали на Украину. Матери объединились и помогают друг другу в поисках сыновей.

Олесю успокаивают тем, что ее сын «погиб как герой», а накануне полугода отсутствия настойчиво предлагали признать его безвестно отсутствующим и получить положенные выплаты в размере нескольких миллионов рублей. Женщина отказалась и потребовала найти тело ее сына, ей же пригрозили обратиться в суд для признания, но до сих пор этого не произошло.

— Я не брала никакие деньги. Я не признаю своего сына погибшим, пока мне его не отдадут. Я изначально сказала, что не пойду на это. Ему эти деньги не были нужны, он ни в чем не нуждался, мне не нужны объяснения о его героизме — мне нужен мой сын или тело. Я до сих пор слышу противоречивые версии, каждый раз мне говорят «ждите эвакуацию», а ее не происходит, потому что идут бои. С июля прошлого года фронт в этом месте сдвинулся на два метра, эта лесосека попала под массированные обстрелы, и никто туда войти не может, — продолжает мать контрактника.

Олеся Губанова говорит, что после исчезновения Данила с его банковской карты, куда поступала зарплата, пропали около 600 тысяч рублей. Куда делись деньги, женщина не знает.

Сейчас Олеся вновь собирается в очередную поездку в Ростов. Она считает, что регулярными визитами и контролем сможет добиться того, что ей помогут в поисках сына. Ситуация находится на контроле уполномоченного по правам человека в ХМАО Натальи Стребковой.

— В целях оказания содействия семье военнослужащего Губанова Данила Николаевича по уточнению статуса военнослужащего я обратилась в адрес командующего войсками Южного военного округа, Минобороны, военную полицию, также запрос данных направлен в ЦООП и военную прокуратуру, уполномоченным по правам человека в ДНР и ЛНР, Запорожской области, бюро центрального агентства по розыску Международного комитета Красного Креста, военному комиссариату автономного округа. В настоящее время только через военкомат подтвердили имеющийся статус — пропавший без вести с 12.06.2024, — сказала Наталья Стребкова.

Ранее мы рассказывали, почему беженцы, переехавшие из Херсонской области на Кубань, так и не получили обещанное им жилье. Три семьи столкнулись с бюрократической волокитой, безразличием и непониманием, а поиски мирной жизни обернулись бесконечными сборами документов, обиванием порогов ведомств и знакомством с непробиваемой системой.