Главный кукловод 90-х: на чем сколотил состояние Юрий Айзеншпис

Из советского лагеря — на вершину музыкального Олимпа. Юрий Айзеншпис стал легендой еще при жизни, доказав, что законы криминального мира и шоу-бизнеса работают по одним и тем же правилам. Проведя за решеткой почти два десятка лет, этот человек не сломался, а превратил свой жесткий характер в главный бизнес-инструмент. Он ворочал миллионами в эпоху, когда за это расстреливали, а позже стал первым продюсером, который возил деньги за концерты чемоданами. Рассказываем историю человека, который создал феномен русского шоу-бизнеса 90-х и подчинил себе вкусы миллионов слушателей.

Будущий продюсер Юрий Айзеншпис появился на свет в 1945 году в скромной еврейской семье. Его мать работала медсестрой, отец — парикмахером. Главным богатством в их доме считался обычный телевизор, а самым ярким и светлым моментом года оставался короткий отпуск в Крыму, ради которого родители затягивали пояса и откладывали каждую копейку на протяжении двенадцати месяцев.

В подростковом возрасте Юра всерьез увлекся спортом и показывал блестящие результаты. В реалиях Советского Союза спортивный олимп был одним из немногих легальных социальных лифтов, способных подарить путевку в обеспеченное будущее.

Айзеншпис бредил золотыми медалями и международными турнирами, но судьба распорядилась иначе: тяжелая травма поставила крест на его спортивной карьере. Этот сокрушительный удар заставил его полностью переключиться на музыкальную индустрию.

— Сам не умея играть, не окончив ни одной музыкальной школы, не зная ни одной ноты, — у него была просто поразительная любовь к музыке, — рассказывала сестра Айзеншписа Фаина Непомнящая.

В середине 1960-х годов до ушей Айзеншписа долетают запретные записи легендарных The Beatles, Элвиса Пресли и зарубежных джазменов. Он моментально соображает, где зарыты большие деньги, и начинает перепродавать импортный винил. Да и у него самого дома уже к 18 годам собралась внушительная коллекция очень редких пластинок.

— Около семи с половиной тысяч штук, — рассказывал Айзеншпис. — Причем оригинальные записи, а не перепечатка. Поверьте, это было дорогое удовольствие: каждая пластинка стоила около 150 рублей — это зарплата советского инженера.

Благодаря своей хватке Айзеншпис быстро превратился в самого авторитетного спекулянта столицы, способного достать абсолютно любой дефицитный и запрещенный музыкальный альбом той эпохи.

Ощутив пьянящий вкус больших денег и красивой жизни, молодой человек расширил ассортимент и переключился на дефицитную аудиотехнику, заграничные джинсы, дорогие меховые шубы, а затем и вовсе замахнулся на самое святое для советского УК — драгметаллы и доллары.

Масштабы его теневой империи поражали. В своих мемуарах «Зажигающий звезды. Записки пионера шоу-бизнеса» импресарио откровенно делился, что мелкие фарцовщики прочесывали ради него всю столицу, скупая доллары где только можно, а проверенные таксисты регулярно возили ему свою ежедневную валютную выручку.

А в 19 лет Юрий продемонстрировал задатки гениального продюсера, создав музыкальный коллектив «Сокол».

— Я взял на себя организационные функции: доставал инструменты, делал концерты. Всё происходило в условиях подполья, но мне удалось так раскрутить группу, что ее знали не только в Москве, но и далеко за ее пределами, — рассказывал Юрий Айзеншпис. — Более того, в западной прессе «Сокол» сравнивали с «Битлз».

Для советской эстрады тех лет это был глоток свежего воздуха — ничего подобного отечественная публика еще не видела. Парень развернул бурную деятельность: начал организовывать нелегальные подпольные концерты по всему Советскому Союзу, и его благосостояние стало расти как на дрожжах.

В те времена в столице работало всего несколько ресторанов с живыми оркестрами, но местная эстрадная каста исполняла строго одобренные цензурой советские хиты. Айзеншпис же пошел на риск и предложил искушенной публике дерзкие ритмы зарубежного рока. Коллектив моментально обрел бешеную популярность и стал приносить колоссальный доход. Юрий с гордостью заваливал семейный холодильник дефицитными деликатесами, пачками приносил домой наличные и полностью обновил интерьер в квартире родителей и сестры, скупив элитную мебель.

Однако глава семейства, будучи типичным советским гражданином, откровенно пугался внезапного богатства сына. Отец интуитивно предчувствовал, что подобные подпольные махинации с валютой и запрещенной музыкой не доведут до добра.

Сам же Юрий пребывал в абсолютной уверенности, что его теневое предприятие надежно защищено. Дело в том, что в состав группы «Сокол» входили исключительно «мажоры» — отпрыски высокопоставленных партийных функционеров. Продюсер свято верил: если нагрянут проблемы, влиятельные отцы мгновенно вытащат своих сыновей из любых неприятностей.

Весь коллектив действительно состоял из представителей советской номенклатурной знати: один — сын главнокомандующего противовоздушной обороной СССР, другой — сын руководителя журнала «Коммунист» — главного идеологического печатного органа партии.

Но эта идеальная, на первый взгляд, броня сработала с точностью до наоборот. Именно из-за своего высокого статуса «золотые мальчики» постоянно находились под бдительным колпаком КГБ. Чекисты пристально следили за поведением высокопоставленных наследников, чтобы не допустить серьезных политических или идеологических скандалов. В определенный момент спецслужбы решили прикрыть лавочку. Чтобы аккуратно свернуть ее и не ломать карьеры партийным боссам, КГБ принял решение изолировать от общества главного организатора — Айзеншписа.

В январе 1970 года бесконечный праздник жизни Юрия оборвался. За его подпольным синдикатом пришли силовики. Продюсера взяли под стражу, предъявив обвинения по тяжелейшим статьям Уголовного кодекса: за контрабандную деятельность и незаконные махинации с иностранной валютой. Во время обыска в его квартире оперативники наткнулись на астрономическое по советским меркам сокровище: 17 865 долларов и еще 10 тысяч рублей сверху.

Суд выписал шоумену путевку в колонию на долгие 10 лет, но за примерное поведение его отпустили раньше.

Лагерный срок не остудил пыл подпольного миллионера. Оказавшись на свободе, он моментально взялся за старое: начал перепродавать дефицитную заграничную одежду и провернул очередную грандиозную авантюру — организовал сделку по покупке и сбыту партии фальшивых американских купюр номиналом в 50 000 долларов.

За повторное тяжкое преступление суд вынес беспощадный вердикт — 8 лет лишения свободы. К этому наказанию добавили еще 1 год и 8 месяцев, которые ему скостили во время первого срока.

Окончательно Юрий Айзеншпис освободился в 1988 году, когда в стране полным ходом разворачивалась перестройка. Поначалу будущему магнату шоу-бизнеса пришлось несладко: собственной крыши над головой не было, так как прошлую недвижимость полностью конфисковало государство. Старые приятели к тому времени уже сколотили неплохой капитал в новых рыночных условиях, жили на широкую ногу и развлекались, из-за чего бывший арестант чувствовал себя чужаком в их компании.

— Друзья успели многого добиться в жизни: кто ушел в политику, кто стал бизнесменом, достиг больших высот. А я — без кола, без двора. В общем, депрессия привела к инфаркту, — вспоминал Айзеншпис.

Однако уже через год хваткий продюсер взял под свое крыло культовую рок-группу «Кино». А вскоре вернул себе всё упущенное и стал самым состоятельным и влиятельным человеком в российском музыкальном мире.

Знакомство с Виктором Цоем стало для Юрия настоящим спасательным кругом после лагерей. Бывший арестант горел идеей вернуться к увлечению своей юности — раскрутке независимых рок-коллективов, и судьба подкинула ему идеальный шанс.

Свои первые по-настоящему сумасшедшие капиталы в перестроечном СССР Айзеншпис сколотил именно на феномене группы «Кино». Примечательно, что глубокие и пронзительные треки Цоя он впервые открыл для себя, еще будучи за решеткой, и эта музыка буквально перевернула его сознание.

Разумеется, «Кино» сформировалось как легендарное явление задолго до появления продюсера. Однако именно Айзеншпис сделал музыкантов миллионерами и сам заработал на них баснословное состояние. Изначально группа была культовой лишь в андерграундной тусовке Ленинграда и закрытых рок-клубах. Хваткий шоумен поднял все свои старые связи и буквально за руку привел проект в прайм-тайм центрального телевидения.

Это был безупречный и циничный союз двух гениев. Пока Цой творил и гипнотизировал толпу на сцене, Айзеншпис брал на себя всю черную и опасную работу: собирал полные стадионы, взвинчивал цены на билеты до небес, возил рок-звезд на роскошной номенклатурной «Чайке» и лично разруливал проблемы с криминалом.

Не имея ни малейшего музыкального образования, Айзеншпис умудрился превратить Цоя в мощный коммерческий конвейер. При этом он филигранно вывел качество звучания группы на космический уровень. Шоумен умудрялся жестко контролировать творческий процесс и заставлял лидера группы переписывать материал.

Поначалу такие авторитетные советы жутко раздражали Цоя, и он резко требовал не лезть в его поэзию. Но время показало: этот невысокий человек, вчерашний зэк без знания нотной грамоты, обладал мистическим чутьем. Он безупречно улавливал самые тонкие вибрации толпы и точно знал, какой именно звук заставит миллионы фанатов сходить со ума.

Трагическая автокатастрофа, унесшая жизнь Виктора Цоя, погрузила в траур всю страну. А Айзеншпис даже из этой национальной драмы сумел выжать грандиозный коммерческий триумф, принесший ему астрономические деньги. Он запустил в продажу культовый «Черный альбом», пустив в народ красивую легенду о том, что кассета с финальными записями была чудом найдена в искореженном салоне разбившегося «Москвича» рядом с телом музыканта.

В реальности это был чистый блеф: материал по крупицам собирали и сводили в студии уже после похорон. Но мистификация сработала идеально — тираж пластинки мгновенно пробил отметку в 1 200 000 копий. Для зарождающегося российского шоу-бизнеса конца 80-х это был абсолютный исторический рекорд. Айзеншпис сорвал куш, значительно превысивший первоначальные вложения.

Трагический уход лидера группы «Кино» заставил продюсера пойти на дерзкий ва-банк. Юрий Шмильевич вознамерился доказать всему шоу-бизнесу, что его личный гений способен создавать миллионные состояния буквально из ничего. Его новая философия была предельно цинична: личность и вокальные данные артиста не имеют никакого значения — всё решает агрессивный и грамотный маркетинг.

Одним из доказательств этому стало сотрудничество Айзеншписа с Владом Сташевским. Коллеги по цеху крутили пальцем у виска и были уверены, что импресарио лишился рассудка. Однако Сташевский, не обладавший выдающимся голосом, в кратчайшие сроки начал греметь из каждого окна. В масштабное продвижение своего нового протеже Айзеншпис безжалостно вкачал колоссальную по тем временам сумму — 800 тысяч долларов. А дебютный видеоклип на хит «Любовь здесь больше не живет» постоянно крутили по центральным телеканалам.

За пять лет плотного продюсерского тандема Сташевский записал четыре пластинки и снял 17 клипов, а в 1996 году вчерашний провинциал и вовсе удостоился престижной музыкальной премии «Овация» в номинации «Лучший певец года». Профессиональные, дипломированные и куда более голосистые вокалисты буквально зеленели от зависти, но против огромных денег и пробивной энергии Айзеншписа у них не было никаких шансов.

В результате Сташевский, который еще недавно был скромным парнем, свято уверовал, что сможет собирать стадионы и строить светлое будущее вообще без помощи Айзеншписа. Вот только стоило ему уйти от продюсера, как Влад моментально обнаружил, что в жестоком мире шоу-бизнеса он один ничего не стоит. Новых продюсеров, готовых вкладывать в него душу и миллионы, на горизонте не появилось, и на этом стремительная карьера поп-идола окончательно и бесповоротно завершилась.

— У него были какие-то творческие потуги уже после меня. Но они оказались бесплодными, — подытожил Айзеншпис творческий путь Сташевского. — Это говорит о том, что для певца продюсер необходим. Даже для талантливого.

Даже без Влада Сташевского девяностые стали для Юрия Айзеншписа золотым временем. Если в советский период на сцену поднимались статные и недосягаемые примадонны, то теперь на эстрадный олимп стали пробиваться раскрепощенные и сексапильные старлетки — были бы деньги. А деньги были. За новыми поп-героинями, щеголявшими в откровенных нарядах, стояли состоятельные покровители — бандиты, которые в те времена были одними из главных богачей страны.

В этих реалиях Юрий Айзеншпис быстро нащупал золотую жилу и открыл «продюсерское ателье» для зарождающегося класса состоятельных коммерсантов и бандитов, страстно желавших превратить своих супруг или фавориток в эстрадных звезд первой величины. По всей столице гремела слава о том, что этот человек способен творить настоящие чудеса: он вхож в любые кабинеты, может легко гарантировать стопроцентную ротацию на радиостанциях и главных телеканалах, знает лучших хитмейкеров страны и умеет лепить яркие экранные образы буквально из пустого места. Финансовые аппетиты Айзеншписа за подобный тюнинг были астрономическими, однако богатые клиенты платили ему огромные суммы наличными без лишних вопросов.

Кроме того, Айзеншпис был известен своей железной хваткой. Продюсер держал подопечных в ежовых рукавицах, заключая с ними соглашения, по условиям которых забирал себе львиную долю доходов — порядка 60%. Взамен он брал на себя обязательства инвестировать колоссальные суммы в масштабное продвижение, аренду студий и запись свежего материала. Однако на практике выполнять свою часть сделки Юрий Шмильевич совершенно не спешил, предпочитая минимизировать расходы.

Из-за кабальных условий далеко не все артисты выдерживали сотрудничество с властным импрессарио и бежали от него, но за ними стояла очередь из желающих работать с Айзеншписом.

Его стараниями зажглась звезда Кати Лель, он сделал известной группу «Технология», помог пробиться Диме Билану. Вот только до триумфа своего последнего подопечного не дожил.

В последние годы окружение продюсера всё чаще обращало внимание на его нездоровую худобу, на что тот отвечал, что придерживается диеты, чтобы бороться с диабетом. На деле оказалось, что кроме диабета у Айзеншписа был целый ворох заболеваний, в том числе цирроз печени, гепатит В и С.

В 2005 году Юрий Айзеншпис в критическом состоянии оказался в реанимационном отделении — организм продюсера разбила тяжелейшая кардиологическая катастрофа. Осмотрев пациента, медики пришли в глубокое замешательство: его сердце оказалось настолько изношенным, что оставалось полной загадкой, каким чудом этот человек вообще сумел дожить до 60 лет.

20 сентября 2005 года Юрий Айзеншпис умер от цирроза печени и очередного инфаркта. Возле его больничной койки не появилось ни одного из тех артистов, которых его пробивная энергия и миллионы когда-то вывели на космическую орбиту популярности.