«Бум — и всё». Эксперт из УрФО объяснил, как ограничивают Telegram и что будет дальше

Пользователи Telegram уже не первый день жалуются на перебои в работе мессенджера. Главная проблема связана с загрузкой фото и видео — теперь это либо занимает больше времени, либо загрузка не идет вовсе.

Наши коллеги из E1.RU обсудили ситуацию с одним из основателей телекоммуникационной группы «Интерра» Виталием Листраткиным. Он объяснил, как устроен процесс блокировки и замедления ресурсов, а также поделился мнением о том, что будет с Telegram дальше.

Я наблюдаю ровно то, что наблюдают все остальные жители нашего государства. Telegram зажимает потихонечку скорость на загрузку медиафайлов, скачивание более-менее открыто. Усложняет именно загрузку для создания контента, особенно это касается визуального ряда.

«Лягушку варят» достаточно медленно для того, чтобы потихонечку народ мигрировал в национальный мессенджер MAX. И есть такая версия, что в той или иной степени это получится сделать.

Но тут сложно сказать, удастся ли Роскомнадзору и Минсвязи в целом достичь успеха, как они реализовали, например, с экстремистским мессенджером WhatsApp, теперь в отношении Telegram, потому что у него немножко другая архитектура: братья Дуровы собрали достаточно живучую конструкцию.

У каждого оператора связи, в том числе и у нас, на центральном узле стоит роскомнадзоровская железка, она называется ТСПУ. В это ТСПУ каждую ночь Роскомнадзор обновляет какие-то правила: здесь зажимать, здесь — нет.

И сложности, собственно говоря, с обновлением для всего этого железа никакой нет. ТСПУ стоят уже лет десять, то есть руку они на этом деле набили будь здоров. Поэтому проблемы с тем, чтобы что-то замедлить или ограничить, нет. Бум — и всё.

Но Telegram — это же не один сайт, он не локализуется в какой-то одной географической точке. Это сеть, в которой множество всяких серверов и узлов, которые жизненно критичны для существования мессенджера.

Условно: есть известный список из тысячи узлов, и если мы четко блокируем 300 из них, то трафик идет с узла, который находится где-то еще, и доступность мессенджера по определению становится затруднительной.

Как изменился трафик за это время проблем с Telegram, мы не отслеживаем, но как пользователь, такой же, как все остальные, я опираюсь исключительно на свои ощущения. А они такие, что за за прошедшие пару дней сильно подкрутили винтики и есть элемент эмоциональной раскачки, что «телегу» будут зажимать и всё закроется.

Скорее всего, Telegram будет продолжать жить, но при помощи, так сказать, «костылей» — а может быть, даже и без них, но в каком-то облегченном режиме. То есть тяжелый контент оттуда уже не возьмешь, исключительно легкий — что-то почитать, переписываться, а фото и видеоряд — шиш. За этим пожалуйте в MAX.

И, кстати, в пользу «долгого варения лягушки», например, звучит тот факт, что 10 февраля под вечер открыли свободную регистрацию каналов в MAX. Раньше такого не было.

Об ограничении работы мессенджера ранее уже высказался его создатель Павел Дуров. А в Госдуме выдвинули свои требования для работы Telegram в России.