Жительница Сургута обвиняет врачей травмцентра в том, что стала инвалидом после операции

47-летняя Тахмина Галиева из Сургута жила обычной жизнью, работала в банке и вместе с мужем воспитывала дочь, но в 2022 году всё изменилась навсегда. Тахмина перенесла операцию на позвонках шеи, после чего полгода не могла встать с кровати и осталась инвалидом. Женщина регулярно проходит курсы реабилитации и лечения, но полностью восстановиться не может.

«Изначально у меня был остеохондроз, но в последнее время начали ноги болеть, беспокоило головокружение, стало тянуть плечо, руку левую, один раз я потеряла сознание. Из поликлиники направили меня в травматологию Сургута, там уже объяснили, что нужна замена межпозвоночных дисков, потому что консервативные методы лечения уже якобы не действовали», — вспоминает женщина.

Тахмина обвиняет медиков, которые, по ее версии, сначала навязали ей ненужную операцию, а потом совершили ошибку, стоящую пациентке здоровья. Уже в больнице женщина узнала, что сложное вмешательство будет поводить не именитый хирург, к которому ее изначально направили, а якобы его сын.

«Я легла на госпитализацию, пролежала там две недели, а в последний день узнала, что мне будут делать другую операцию, — замены дисков не будет. Документы на операцию были подписаны сыном Дмитрия Глухих — Семеном, там даже не был указан ассистент. Я, естественно, напугалась и говорю: „Как, Семен Дмитриевич? Вы же говорили, что ваш отец будет оперировать? Почему вы один?“ Он ответил, что сам не знал. Его отец Дмитрий Глухих сказал, что у него свой пациент с операцией на голову. Потом я бегала от заведующего и обратно к врачу, но меня убедили, что всё будет в порядке», — говорит Галиева.

После операции пациентка проснулась в реанимации, возле нее сидел врач. Он рассказал ей о том, что в момент вмешательства она впала в кому, а потом ее погрузили в медикаментозный сон.

«Я просыпалась несколько раз, потом снова засыпала — мне было больно от трубок, я просила их вытащить, но сатурация была очень низкая. Когда пришла в себя окончательно, то врач сказал, что я была в коме, что в операционной меня продержали с 10 утра до 15:50 дня, что намучились они со мной: я не приходила в себя. В документах этого нигде нет, даже лечащий врач Семен Глухих мне говорил, что никакой комы якобы не было, понять можно только по исследованиям в Бурденко, и то косвенно», — объясняет Тахмина.

После этого четыре месяца пациентка провела в травматологической больнице, потом ее выписали домой, где она через некоторое время смогла встать на ходунки, а через полгода стала пользоваться тростью. Врачи по-разному объясняли произошедшее, в основном тем, что негативно на Тахмину повлиял наркоз.

«Когда я поняла, что не чувствую левую сторону, то просто впала в ужас. Заведующий Глухих заявил, что это он якобы меня оперировал, — я вообще была в шоке. Говорю: „Ну молодец, искалечил“. У него был очень растерянный и виноватый вид, он будто оправдывался», — вспоминает женщина.

После произошедшего Тахмине предложили еще одну операцию, по ее словам, чтобы всё исправить, но до второго вмешательства дело не дошло: доктора связались с коллегами из института Бурденко, которые сообщили им, что может быть хуже.

«Они уверяли, что у меня реакция на наркоз такая. Не чувствовала левую часть, глаза не могла открывать. Были осложнения в виде онемений, адских головных болей, Потом в трех местах на ноге выявили тромбы. Я не могла есть, у меня всё вываливалось. Когда я встала на трость, мне врачи говорили, что это синдром какого-то туннельного запястья. Я не знала, как мне жить дальше: у меня у мужа была онкология в стадии обострения. За нами ухаживала дочь, нужны были и сейчас нужны очень большие деньги на лечение, а мы остались с двумя пенсиями по инвалидности, мне дали первую группу», — плачет сургутянка.

В выписке самой Сургутской травматологической больницы сказано, что у пациентки наблюдается «постоперационный дефект задней стенки позвоночного канала». Это осложнение, в результате которого формируется нарушение целостности костных структур задней части позвоночного канала. Такая травма может вызвать слабость в конечностях, онемение, покалывание, нарушение чувствительности, нарушение функции тазовых органов, ощущение неустойчивости и нарушение походки. Кроме того, в заключении МРТ указано, что в мозге найдены «очаги белого вещества», что может указывать на травму или дегенеративные изменения.

В документах национального института имени академика Бурденко написано, что докторами выявлен спинальный стеноз. Из рекомендаций врачи указывали на то, что оперативное лечение в случае Тахмины не показано.

«Только в Бурденко я узнала, что мне эта операция и не нужна была. Как мне сказали врачи, обмороки могли быть осложнением после прививки от ковида, а не следствием проблем с грыжами. Как такового экспертного заключения мне не дали, я сама сделала платную экспертизу, но она ничего не дала, потому как проводилась в том числе по документам травматологической больницы», — объясняет Тахмина.

Тахмина требовала компенсацию с травматологии Сургута. В своем письме она рассказывала, что жизнь стала невыносима, и просила наказать виновных, по ее мнению, докторов.

«Я жалуюсь на конкретную ситуацию, на конкретных людей — заведующего отделением Глухих Д. Л. и его сына Глухих С. Д., который повредил мне и привел в опасность мою жизнь, усложнил и причинил мне столько боли и страданий, которых никто даже представить себе не может. Я живу уже на обезболивающих. Врачи у меня и у моих детей отняли жизнь. Я многодетная мать, и теперь не живу, а просто существую — от боли не сплю ночами, доктора же живут дальше, получили деньги за свою неудачную операцию», — писала пациентка.

Бывший главврач больницы Дмитрий Гарайс ответил Галиевой, что нарушений в ходе операции не было.

«В БУ „Сургутская клиническая травматологическая больница“ проведено служебное расследование, в ходе которого были рассмотрены обстоятельства оказанной Вам медицинской помощи. В ходе проверки мы не выявили обстоятельств, указывающих на некорректные действия со стороны лечебного учреждения. У нас нет оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда», — написал руководитель.

За это время Тахмина написала ряд обращений в депздрав, Следственный комитет и прокуратуру, но все они не дали результатов. Прокуратура в своих ответах указала, что изложенное гражданкой не входит в компетенции ведомства и переадресовала документы в СК.

«Обращения, адресованные прокурорам, но содержащие вопросы, относящиеся к компетенции органов следствия и дознания, после их регистрации и предварительного рассмотрения направляются в соответствующие органы с одновременным извещением заявителей о принятом решении», — написано в сообщении.

На основе переадресованных данных Следственный комитет проводит проверку. По версии пострадавшей, шансов мало потому, что документацию в больнице поправили сразу после операции.

«Заявления я начала писать сразу после операции, потому что понимала: что-то случилось — и чувствовала, что что-то не так. Лечащий врач Глухих, его отец, заведующий ушли сразу же в отпуск и оставили меня другому врачу, который ничего не знал о моей ситуации. Сейчас я намерена добиваться справедливого наказания для докторов через суд», — добавила сургутянка.

Ранее мы рассказывали, что следователи разбираются в смерти молодой учительницы из Сургута — ее забрали в больницу с ОРВИ, но не спасли. Родственники погибшей обвинили врачей в халатности.