Новая атака на маркетплейсы. Офлайн-магазины просят добавить конкурентам налогов

Инициатива ряда крупных офлайновых магазинов предполагает пересмотр действующей системы налогообложения онлайн-торговли. Подробности — в материале «Фонтанки». На фронтах В ответ на новую атаку маркетплейсы указывают, что буквально только что вступили в силу положения нового закона о платформенной торговле. Ей предшествовали длительные обсуждения несправедливой, как кажется магазинам, ситуации, при которой подавляющее число продавцов в онлайне пользуются максимально льготными условиями налогообложения. Льготы положены и владельцам пунктов выдачи заказов как малому бизнесу. А сами площадки большую часть своих сотрудников трудоустраивают как самозанятых, де-факто экономя на соцвыплатах, что не могут себе позволить крупные магазины. Последний тезис тоже требует уточнения. Дело в том, что в обычном ретейле также широко распространена практика аутстаффинга, при которой сотрудники в реальности трудоустроены в сторонних организациях. Монстры масштаба «Озона» и «Вайлдберриз» в офлайне, конечно, тоже есть. Но среди авторов инициативы об усилении фискальной нагрузки на маркетплейсы они не упоминаются. Застрельщиком в данном случае выступила Ассоциация организаций торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК). В ее членах не числится ни Х5, ни «Магнит», ни «Лента». Зато есть «М.Видео», — аккуратно выражаясь, антагонист «Вайлдберриз», который также пытается строить свой маркетплейс, и «Яндекс.Маркет». Также в РАТЭК входит DNS и «Ситилинк», а «Леонардо» примкнул к инициативе коллег сепаратно. Сколько вешать в граммах Масштаб проблемы сопоставим с размахом самих маркетплейсов. Например, глава Сбербанка Герман Греф год назад задал весьма высокую планку: «По нашим подсчетам, маркетплейсы в этом году недоплатили налогов на 1,5 триллиона рублей». Потом пришлось объясняться, но суть понятна. Более позднее исследование Центра налоговой политики и ИНП РАН дает существенно меньшую оценку — 440–690 миллиардов рублей в 2026 году. Но масштаб в целом понятен. И, к примеру, в масштабах дефицита федерального бюджета — 5,8 триллиона рублей — вполне себе ощутимый. И по Грефу, и по РАН. Нельзя сказать, чтобы маркетплейсы совсем ничего не платили государству. За прошлый год «ВБ» выплатил 52 миллиарда рублей только налога на прибыль, «Озон» — 17. При том, что он вообще-то убыточный. А в первом полугодии он отчитался о перечислении уже 15 миллиардов. Однако ситуация в стране такая, что власти просто вынуждены серьезно закручивать фискальные гайки — подчеркивается: без повышения самих налогов. Доначисления по-хорошему и по-плохому приходят к огромному числу компаний. То, что раньше считалось нормальной схемой управления налоговыми платежами, сейчас — на первый раз — признается ошибкой. Примеров, когда компании не соглашаются с этим и идут в суды, много, но практика правоприменения складывается не в их пользу. Более того, за время таких процессов ФНС может еще раз пересчитать и выставить уже кратно большую недоимку. Потому что бухгалтерия — материя очень сложная. Так что если год назад при обсуждении закона о платформенной торговле тема налогов не имела такой остроты, то сегодня, стоит признать, заявления РАТЭК ложатся в крайне плодородную почву. Вызывает больше вопросов «Письмо ассоциаций вызывает больше вопросов, чем ответов, — закон о платформенной экономике вступил в силу буквально несколько дней назад и урегулировал значительную часть вопросов, которые авторы письма предлагают заново вынести на обсуждение — от контроля за оборотом товаров до распределения ответственности между участниками рынка, — заявили в ответе „Фонтанке“ в пресс-службе „Вайлдберриз“. — По сути, авторы письма пытаются вернуть в повестку дискуссии, которые шли на протяжении всего процесса подготовки и принятия закона. Но закон уже принят и действует. Поэтому сегодня гораздо важнее не подменять понятия и не пересматривать заново достигнутые договоренности, а оценить, как новые правила работают на практике». В компании справедливо указывают: система налогообложения для маркетплейса и для физического магазина не может быть одинаковой. Одни торгуют собственными товарами и платят налог с разницы между закупочной и розничной ценой. Другие оказывают продавцам услуги и платят конкретно за это. Налоговые льготы для малого бизнеса действительно придумали не маркетплейсы. И подавляющее большинство их селлеров действительно на 100% честно соответствуют критериям льгот. Редкие случаи, когда кто-то, прикрываясь УСН, торгует на миллиарды, дробит бизнес и скрывает доходы — это компетенция совсем других организаций, а точно не маркетплейса. В городах и весях Более того, как раз в рамках нового закона, который вступил в силу только что, ФНС уже получает через платформы данные и выявляет, например, занижение выручки, дробление бизнеса и неуплату НДС. То есть корить маркетплейсы в том, что они покрывают налоговых преступников, действительно было бы неправильно. Отдельно маркетплейсы давят и на вопросы социальной ответственности. Например, ни DNS, ни «Леонардо» не придет в голову открывать физические магазины в отдаленных и малонаселенных поселках. А вот ПВЗ маркетплейса — силами малого бизнеса — там вполне себе появляются. И этот аргумент действительно стоит принять во внимание. «Ситуация в офлайн-ретейле действительно непростая: высокая стоимость аренды, растущие расходы на персонал, сжатие маржи и жесткая конкуренция с онлайн-площадками ставят традиционные магазины и торговые центры в уязвимое положение, и их запрос на выравнивание условий вполне объясним, — рассуждает экономист Дмитрий Прокофьев. — Однако предложенные меры — ограничение УСН для селлеров, запрет агентских моделей и особенно сбор в 5% с оборота пунктов выдачи — бьют не по маркетплейсам как таковым, а по малым предпринимателям, которые владеют большинством ПВЗ, и по селлерам, которые при росте комиссий будут вынуждены закладывать издержки в цену товара. В итоге дополнительные расходы лягут на плечи потребителя, а офлайн-ретейлеры так и не получат обещанного облегчения, поскольку их фундаментальные проблемы — аренда, трафик, операционная эффективность — останутся нерешенными. Более конструктивный путь — не вводить новые сборы для онлайна, а сосредоточиться на совершенствовании налогового администрирования и предоставлении точечных льгот традиционной рознице, например, по имущественным налогам. Только так можно помочь офлайну, не разрушая экосистему малого бизнеса в электронной коммерции». Главное преимущество маркетплейса перед офлайном — цена — действительно складывается во многом из-за особенностей фискальной нагрузки. Отсюда же очевидно, что все новые выплаты как самой площадки, так и ее селлеров и ПВЗ неизбежно будут транслированы в цены. Просто так работает бизнес — во всем мире и во все века, не только у нас. То есть ответ на вопрос: «А кто же именно заплатит все эти новые сотни миллиардов?» — очень простой. Да ты и заплатишь, дорогой читатель.