«Это не диагноз, просто разновидность досуга». Неужели россиян опять можно заставить полюбить телевидение?

Кажется, за последние 20 лет российское телевидение и его аудитория изменились до неузнаваемости. Часть зрителей отказалась от просмотра линейного эфира (то есть трансляций, где программы поставили в эфир специально обученные люди, а рекламу собрали без предпочтения зрителей) полностью, другая использует телевизор как фон для домашних дел, по-настоящему включаясь только в фильмы и сериалы, найденные в Сети. Периодически линейному вещанию и вовсе пророчат скорый конец. Но есть и альтернативная точка зрения. Журналист NGS.RU побывала на дискуссии о том, как зрители и интернет изменили ТВ, а телевидение изменило интернет. Подробности — в репортаже.

Обсуждать прошлое, настоящее и будущее российского ТВ на конференции «Телеком Интенсив» в Москве собрались телевизионные корифеи, часть которых начала работать в середине нулевых. Всю эволюцию российского телевещания они не то что видели своими глазами — прочувствовали на себе. К обсуждению «Триколор» пригласил и культовых ведущих MTV Александра Анатольевича и Тутту Ларсен, и создающего детское реалити «Футбол-шоу» генерального продюсера компании «Первый канал. Всемирная сеть» Дмитрия Борисова, и значительно менее известных зрителю спикеров, отвечающих именно за подбор контента и продакшен.

Но дискуссия в итоге не скатилась в журналистский междусобойчик, и послушать ее определенно было бы интересно всем, кто смотрит или смотрел раньше телеэфир. Что-что, а подбор программ в нем — это всегда история о зрителе.

«У меня есть данные, что в 2005 году было самым популярным с точки зрения рейтинга, и цифры колоссальные, таких сейчас не бывает. Это были сериалы „Мастер и Маргарита“ Владимира Бортко, „Близнецы“, „Кривое зеркало“ Евгения Петросяна, еще несколько сериалов, — зачитала модератор встречи, журналистка Арина Бородина. — У „Мастера и Маргариты“ были совершенно колоссальные рейтинги: из 100% зрителей, включивших телевизор в то время, когда сериал шел, 60% выбирали его».

Рейтинг юмористического шоу остался неозвученным, но сериалу он явно уступал: озвучив название сериала, модератор разблокировала воспоминания и запустила неконтролируемую ностальгическую реакцию.

«В 2005 году у меня родился первый ребенок и я немножко выпала из профессионального контента, — со смехом рассказала Тутта Ларсен. — Но „Мастера и Маргариту“ я смотрела. Недавно пересматривала и должна сказать, что, хотя сегодня уже есть вопросы к [техническому] визуальному воплощению, это по-прежнему приличное зрелище».

2005-й вообще стал началом той эпохи сериалов, которые мы представляем, слыша это слово сейчас: именно тогда русские зрители увидели «Доктора Хауса», создавшего медицинский детектив как телевизионный жанр, и Lost.

А еще, похоже, мы очень любили красочные музыкальные шоу: «Евровидения» зрителям оказалось мало, и подобные концерты-премии стали показывать всё чаще, на любой вкус и жанр, со всё возрастающим градусом торжественности и ощущения того, что денег так много, что девать их просто некуда.

Кто-то с наслаждением смотрел подростковые шоу вроде «Поцелуя навылет», другие с некоторым стыдным интересом подглядывали в «За стеклом» и «Окна» с Дмитрием Нагиевым. Как будто мы были настолько счастливые, что проблемы можно было найти разве что по ту сторону телевизионного экрана.

И одновременно с этим, если судить по эфирной сетке, зритель 20 лет назад не только хотел развлекаться, но и действительно обладал несколько более возвышенным вкусом. Просмотревший перед дискуссией старые телепрограммы главный редактор издания Sostav.ru Роман Бедретдинов с удивлением констатировал: эфир очень, очень сильно изменился.

«Сегодня невозможно себе представить фильм „Труффальдино из Бергамо“ на Первом канале в прайм-тайм. И журнал „Фитиль“, который шел там же днем, тоже представить себе невозможно», — заметил журналист.

Тут, правда, стоит остановиться и уточнить, действительно ли эфирная сетка отражала то, что хотели смотреть зрители, или то, что им хотели показать. Как бы современные сайты ни ругали за новости о звездах и криминал, читаемость таких публикаций наглядно свидетельствует: люди хотят читать именно это. С телевизионными же рейтингами сложнее.

Спикеры триколоровского интенсива признали: рейтинги непрозрачны, и даже сами телевизионщики не всегда понимают, сколько зрителей их посмотрело и сколько из этих просмотров в итоге вошло в статистику.

«Мне кажется, что с приходом интернета и эры блогеров, в числе которых я, прости господи, теперь тоже числюсь, разделились контентные потоки. Блогосфера, с одной стороны, актуальная, информационная, репортажная, а с другой стороны — очень частная и личная, — обратила внимание Тутта Ларсен. — А телевизор стал в основном производителем больших шоу, развлекательных и политических, которые невозможно снять блогеру или маленькому телеканалу».

«Я считаю, что телевизор так и будет оставаться одним из членов семьи или дорогих гостей на любом празднике, будет в центре интерьера, — не согласился ее коллега Александр Анатольевич. — Телевизор вокруг себя людей собирает. Я думаю, я не один в зале, кто скажет, что он разговаривает с телевизором. Это нормально, это не диагноз, просто разновидность досуга и соучастие».

Впрочем, самые рейтинговые программы 2025 года обсуждать на дискуссии не стали. Может быть, они всё же слишком сильно проигрывают сериалам и шоу 2005-го, уже подернутым в памяти красивой дымкой ностальгии, а может, к 2025 году телевидение всё же стало слишком персонализированным.

С 2008 года, заметили журналисты, телевидение начало не просто конкурировать с YouTube и интернетом в целом, но и отчетливо ему проигрывать. Вместо того чтобы долго листать телеканалы или даже покупать телепрограммы, теперь можно было самостоятельно решать, что конкретный телезритель хочет посмотреть. Часть телепрограмм начали активно использовать UGC-контент. Первую попытку, правда, предприняли еще в программе «Сам себе режиссер», но настоящая активность началась позже.

Другие же телевизионщики заметили всё более печальные цифры в рейтингах просмотров. Странно было смотреть государственные каналы, рапортующие об успехах и развитии страны, если хотелось увидеть правду жизни, и так же странно — предпочитать «чернуху» новостям, которые могут успокоить. Любители животных вряд ли хотели смотреть те же передачи, что и охотники, а поклонницы кино о любви вряд ли соглашались на боевики.

Правда, продлилось это совсем недолго, меньше 20 лет. Неожиданно для зрителей оказалось, что выбирать — значит выполнять некоторую интеллектуальную работу. Далеко не всем хотелось это делать.

«У нас у всех была иллюзия выбора: всем казалось классно прийти, открыть платформу, блоги [и выбрать, что смотреть или читать]. Это первыми поняли социальные сети. Вместо хронологического таймлайна они стали нам подсовывать алгоритмы: ленты запрещенных и незапрещенных сетей стали подсовывать не то, на что ты подписался, а то, что тебя должно теоретически заинтересовать. Плюс рекламу, — обратил внимание Дмитрий Борисов. — Это ничем не отличается от линейного телевидения. Всё, что мы делаем в соцсетях, — это смотрим то же самое линейное телевидение».

Ту же стратегию переняли и онлайн-кинотеатры, а после, если верить опытным журналистам, телеведущим и специалистам по подбору контента, люди и вовсе вернулись к своему старому знакомому — телевизору, пусть даже и смотреть его стали через интернет и компьютеры.

«Уставший человек после учебы, работы приходит и думает: „Блин, что бы мне посмотреть?“ Час уходит на выбор — пока выбираешь, уже устал, время подошло спать. Выключил, расстроился, — продолжил Дмитрий Борисов. — [Но], если ты доверяешь команде, которая делает тебе телеканал, ты знаешь, что люди, которым ты доверяешь, за тебя уже подумали, попытались предугадать, что тебе будет интересно. Программный телеканал — это искусство. Программный директор — это художник».

Окончательно нежное слияние телевидения и интернета, похоже, завершили замедления YouTube и прочие внешне- и внутриполитические события последних лет. В онлайн-кинотеатрах появились целые каналы, передачи для которых снимали непрофессиональные блогеры (ведь вариантов заработать в интернете у них больше почти и не осталось).

«Нишевые каналы имеют право на существование, и дай бог им здоровья, они должны выполнять свою небольшую, но важную миссию. Но рано или поздно телевидение должно объединить огромную аудиторию, вокруг себя телевизор должен собрать людей и привести к какому-то хорошему, правильному знаменателю, — подытожил Александр Анатольевич. — Мы должны быть в одном пространстве, чтобы мы понимали, что мы живем в одном доме».

Похоже, несмотря на некоторый пафос, он всё же был прав: судя по ТВ-рейтингам, 31 декабря и 9 мая телевидение всё еще смотрят массово, всей страной и весь день. Ну или просто включают фоном — тут уж не разберешься.